Паренек стоял за первой линией растительности и насторожено наблюдал за ними. Поспешно вспоминая все, что ей рассказывал Варн об их обычаях, мама растянула губы, стараясь не обнажать зубы, и произнесла певучую фразу приветствия и пожелания мира. Мальчишка явно удивился, заслышав родную речь из уст человека, но ответил как положено. Впрочем, настороженного взгляда не отвел. 

- Я нуждаюсь в убежище и хочу поговорить со старейшиной. - Сделала Лена осторожную попытку завести разговор. 

Попытка оказалась неудачной. Ничего не ответив, мальчишка исчез в лесу. 

- Мама, а кто это? - Недоуменно проследила за мелькнувшей тенью Нэстэ.

 

-Родичи Варна, я рассказывала тебе о нем? 

- Ага, помню. Он даже иногда играл со мной в казарме. Ты часто вспоминала его. 

Ждать пришлось долго. Они успели немного отдохнуть, жаль еды уже не осталось. Когда сморщенный старик в сопровождении знакомого мальчишки появился из леса, местное светило уже начало опускаться к горизонту. Их сопровождал еще один взрослый мужчина, чем-то напоминающий Варна. Только кожа у него была темнее. Да и были длинными и какого-то неопределенного, палевого цвета.

 

'Старшина' - Решила Лена, припоминая рассказы Варна об устройстве поселений хорнов. Пропавший друг предполагал вариант раздельного побега или возможность того, что им придется разделиться в пути. Поэтому озаботился тем, что бы лена смогла ориентироваться в его мире хотя бы в общих чертах. 

- Кто вы, и откуда знаете наш язык? - Старик заговорил не представляясь и на местном языке, явно попутно желая удостовериться в правдивости слов мальчишки. 

- Лена. Рабыня, сбежала из мира Баррелоу. А это моя дочь, Нэстэ. - Начала тщательно подбирая слова Лена.

Нэстэ замерла чуть позади мамы и постаралась не мешать, как будто понимая, что от этих переговоров зависело их будущее. - Вашему языку меня выучил мой друг и наемник, который покровительствовал меня в казарме рабов. Его имя Варн, и он сказал, что здесь мне помогут. 

- Где он сейчас? - Старик продолжал настороженно осматривать нежданных гостей. Его спутник вообще не проявлял эмоций. Только мальчишка с любопытством рассматривал человеческую девочку, выглядывающую из-за ноги пришлой женщины. 

- Не знаю.

Она начал болеть и его уже два года как отправили на рынок рабов. 

Лена напряглась, и старательно выговорила когда-то заученную фразу из совершенно невообразимых звуков, буквальный смысл которой Варн ей не объяснил. Как она поняла, это было нечто вроде условного знака. Для женщины, принимающей покровительство самца. По этой фразе хорны опознавали, кто именно и в каком качестве оказывает покровительство самке, а так же статус самого самца в сложной иерархии этого народа. Варн не мог похвастаться знатностью.