Почувствовав покалывание в ладони, я восторжествовал, значит я тоже это умею! И это никуда не делось!

Девочка сначала начала поскуливать, потом подвывать всё сильнее и сильнее, под рукой у меня стало горячо и словно что-то потекло. Не веря своим глазам, я убрал руку. Раны никуда не делись, зато снова началось кровотечение.

— Позвольте я, ваше сиятельство, — предложил старик.

— А может быть мы лучше пойдём? — спросила обеспокоенная ситуацией мамочка.

— Успокойтесь, всё будет хорошо, — Виктор Сергеевич заботливо положил ей руку на плечо. — Видимо Александр Петрович сегодня очень устал, а вот мне удалось хорошо отдохнуть, я всё сделаю.

Его речь немного успокоила мать девочки. Я отошёл в сторону, а Виктор Сергеевич приложил руку к кровоточащей ране. Девочка немного попищала и быстро успокоилась. Через несколько минут на месте глубоких укусов были свежие рубцы.

У счастливой матери на глаза навернулись слёзы, на этот раз от радости, о чём свидетельствовала в том числе счастливая улыбка.

— Ой, спасибо вам, доктор, вы нам так помогли! — потом её радость резко превратилась в испуг. — Сколько я вам должна?

— Нисколько, сударыня, — взял я слово.

Я же решил для себя, что не будет поборов с и так не особо богатой семьи.

— Да как же? Это же такой труд, ранки вон как не бывало почти, — растерянно лепетала женщина, судорожно копаясь в потрёпанного вида сумочке.

— Вы нам ничего не должны, — неторопливо и с расстановкой повторил я своё веское слово. — Я здесь сейчас за главного, и я вправе решать. Так что можете забирать дочку и езжайте домой, ребёнку уже спать пора.

— Спасибо Вам огромное, ваше сиятельство! — всплеснула она руками и уже хотела было обнять в знак благодарности, но вовремя опомнилась, вспомнив разницу в статусе.

— Дай и Вам Бог здоровья и достаточного количества лекарской силы!

Дамочка помогла дочке слезть со стола и обуться. Девочка удивлённо смотрела на свою ногу, в которой буквально только что было несколько кровоточащих дырок. К двери она шла вприпрыжку, ребёнок, что с неё взять. Когда они вышли за дверь и сторож закрыл дверь на засов, я повернулся к старику.

— Виктор Сергеевич, извольте пожалуйста объяснить, что это было сейчас? — спросил я с нажимом, но без явной агрессии.

— Мы оказывали помощь укушенной девочке, — включил дурачка старик, немного поёжившись под моим взглядом.

— Вы прекрасно понимаете, о чём я говорю, — сказал я, не спуская с него глаз. — Это не совсем похоже на охранительный режим, при котором по приказу моего отца даже поговорить с человеком нельзя. Зато можно проверить, смогу я справиться с лечением или нет. Я всё правильно говорю?

Старик окончательно завял и скукожился под моим взглядом, видимо я немного перестарался.