— Слушай, ты не поверишь, что я нашел!

— Неужели перстень короля Маркеля? — с иронией спросил Трикс.

— Точно! — расцвел Иен, извлекая перстень из кармана. — Вот ведь растяпа тот работорговец, верно? И перстень посеял, и вообще, говорят, ударился затылком о стену и теперь лежит дома с компрессами!

— Я думаю, нам всем надо побыстрее покинуть Дахриан, — сказал Трикс озабоченно.

…В комнате Трикса в волшебной башне Щавеля все было по-прежнему: холодно, неуютно и одиноко. Только пыли на полу за прошедшие недели немного прибавилось. Трикс, помотав головой, которая слегка кружилась после телепортации, подошел к окну.

Была ночь, но полная луна заливала все чистым белым светом. Лежал свежевыпавший снег, только у самой башни упрямо росли заколдованные Щавелем цветы. Даже не открывая дверь, Трикс понял, что Щавель дома — могучий храп волшебника доносился к нему даже через два этажа.

— Трикс, затопи камин! — попросила Аннет, прячущаяся у него за пазухой. — Это ужас какой-то, а не климат!

Трикс послушно пошел к камину. Вскоре запылало жаркое пламя, выбравшись на кухню Трикс принес себе кружку вина с пряностями и стал греть ее над огнем. Щавель попрежнему жизнерадостно похрапывал и Трикс решил отчитаться перед учителем завтра с утра.

— Скучаешь по друзьям? — спросила Аннет, присев на каминную полку.

— Угу, — буркнул Трикс. — Но они дома, с ними все хорошо…

— Тогда не надо грустить, — сказала фея. — Очень глупо грустить, когда все друзья дома и с ними все хорошо.

— Почему не может быть хорошо у всех на свете? — спросил Трикс. — Я бы хотел сделать так, чтобы всем было хорошо…

— О, да ты растешь! — засмеялась фея. — Рано или поздно любой добрый волшебник начинает думать, как бы сделать всех счастливыми.

— И что? — спросил Трикс.

— А ты не понял по Алхазабу? Становится злым, конечно же! Если не выбрасывает эту дурь из головы. Людей нельзя сделать насильно ни добрыми, ни счастливыми, ни умными. Потому что от этого становится только больше зла, горя и глупости! Можно только уговаривать их стать лучше… но никакая магия тут не поможет.

— Я знаю, что нельзя, Аннет, — кивнул Трикс. — И что магия не поможет. Но… но помечтать-то можно?

— Помечтать можно, — разрешила Аннет. — У тебя сейчас вино закипит, мечтатель!

С кружкой в руках Трикс вернулся к окну. И вздрогнул, обнаружив на подоконнике большую белую сову. Сова подняла лапу, к которой бечевкой был привязан свиток, и постучала по стеклу.

— Ой… — воскликнул Трикс, открывая окно.

Сова терпеливо позволила ему отвязать письмо, потом укоризненно посмотрела на волшебника и беззвучно унеслась вниз. Трикс торопливо развернул письмо, под которым красовалась герцогская печать.

Письмо было от отца.