Может быть, я даже помилую всех твоих спутников… и Тиану верну в королевство, чтобы мой венценосный брат Маркель не обижался… и комедиантам золота отсыплю… в конце концов, артисты — они же как белочки.

— Белочки? — удивился Трикс.

— Именно! Их куда проще прикормить, чтобы они ели с твоих рук, чем гоняться за ними… И уважаемого Гавара я, конечно же, с почетом отправлю на Хрустальные Острова. Но вот ты… ты совсем другое дело.

— Совершенно верно, о мудрый султан! — подал голос Сатор Гриз. — Мне очень жаль, ведь я знаю Трикса с младенчества… и даже когда у меня возник конфликт с его отцом — мальчика я приказал отпустить! Но выхода нет… увы… Казнить, нельзя помиловать!

Голос Сатора был в меру печален, но в глазах блеснула злобная радость.

Абнувас развел руками:

— Дорогой Трикс, — сказал он. — Я все понимаю. И что мой Великий Визирь жаждет твоей смерти — тоже. Но он прав, вот в чем беда! Ну назови мне хотя бы одну причину тебя помиловать, а? Только чтобы она была уважительная!

— Я ведь волшебник и буду сопротивляться! — сказал Трикс с угрозой. — Я победил Прозрачного Бога — неужели тебе не страшно со мной сразиться?

— Ты не станешь сопротивляться, вот в чем беда, — сказал Абнувас. — Если я пообещаю отпустить всех остальных — а я пообещаю, то не станешь. Ты же понимаешь, что им придется туго, и поэтому готов собой пожертвовать. Верно?

Он снова наклонился к уху Трикса и прошептал:

— Ты добрый, почти как я, Трикс. Мы, добрые люди, беззащитны перед злом — даже когда сами его совершаем.

Трикс посмотрел султану в глаза… кивнул и тихо ответил:

— Да, я не стану сопротивляться. И у меня больше нет никаких причин…

— Зато у меня есть! — внезапно воскликнула Аннет, вылетая у Трикса из-за пазухи. — Еще какая уважительная причина! Я — Аннет, фея-фамилиар Трикса! И если ты его казнишь, султан, то я тоже умру!

— Какая прелесть! — воскликнул Абнувас, и Трикс сообразил, что султан ни разу не видел Аннет. — О земля и небо, я столько слышал про фей… но ни разу ни одной не видел!

— Это еще не значит, что нас нет в Самаршане! — огрызнулась фея. — И, между прочим, от нас очень сильно зависит урожайность посевов!

— Только не надо мне угрожать, — поморщился Абнувас. — Это совершенно излишне. Слушайте все! Я, ваш султан, повелитель земли и той части неба, которая над этой землей находится, милостивый и суровый, любимый и обожаемый… — султан поморщился и суховато бросил Гризу: — Ну, ты сам там впиши все, что полагается… Итак, я решил помиловать этого дерзкого волшебника — не из-за деяний, которые он совершил во благо Самаршана, и не из-за последствий, которые может вызвать его казнь, а исключительно из восторга от красоты его феи Аннет.