Но гордостью этой жуткой коллекции бесспорно являлась маленькая гильотина, стоящая так, чтобы ее могли рассмотреть все сидящие в ресторане люди. Гильотина угрожающе поблескивала остро заточенным лезвием, а удерживающие его в поднятом положении веревки выглядели опасно хлипкими.

— Не знаю, как вам, а меня прямо жуть продирает от этого интерьера! — заявила Мариша.

Ее более впечатлительные подруги вообще окаменели, не в силах произнести ни слова.

Освещение в ресторане было тусклым. Собственно говоря, создавалось впечатление, что электричества тут нет вовсе. И весь свет исходит от огромной люстры под потолком со свечами вместо лампочек. И еще на стенах чадили толстые восковые свечи, обливая кладку из дикого камня своими теплыми слезами.

Тут вполне можно было экранизировать самый жуткий из всех романов-страшилок По. Или проводить экскурсии по мрачному средневековью. Но уж никак не вкушать пищу.

— Пошли отсюда! — решила Мариша.

— Нет! — возразила Аня. — Говорю же, цепляет. А тебя, Инна?

Инна кинула взгляд за окно. Оно находилось на уровне глаз и казалось, что ты находишься в центре наводнения. Свои новенькие замшевые туфельки Инна одела сегодня впервые. Они продавались со значительной скидкой и все равно стоили ей почти пятьсот долларов. Испортить такое сокровище только потому, что интерьер в ресторане мрачноват? Ну уж, нет!

— Я тоже голосую за то, чтобы остаться!

Аня уже радостно оглядывалась по сторонам. Глаза ее блестели. Похоже, семь выпитых ею за этот вечер коктейлей все же сделали свое дело. Марише ничего не оставалось, как присесть к своим подругам за выбранный ими столик.

Мариша еще надеялась, что кормят тут отвратительно. И они уйдут. Молоденький официант был одет в какое-то рубище. В многочисленных прорехах сексуально виднелись кусочки его загорелой гладкой кожи, обтягивающей мускулистое тело. Завороженные этим зрелищем, подруги машинально придвинули к себе тяжелые папки, обтянутые телячьей кожей с нарочито грубыми металлическими уголками.

Страницы выглядели тоже как-то необычно.

— Это не бумага, — заметила Инна, пощупав и даже принюхавшись. — Это… Это похоже на кожу.

— Пергамент, — меланхолично проронила Мариша. — Анька, ты уверена, что потянешь? Это дорогое место. Посмотри на цены.

Цены в самом деле ошеломляли. Но Анька уперлась. Она желала праздника. И точка!

— Тогда я знаю, что я тебе подарю! — обрадовалась Инна. — Оплачу половину застолья!

— Почему это ты одна? — немедленно отреагировала Мариша. — Я тоже хочу! Ань, тебе понравится такой подарок?

Аня тем временем листала страницы странного меню и лишь рассеянно кивнула в ответ.

— Спасибо, девочки. Только заплачу я все-таки сама. Мой дурачок Ханс пропил последние мозги.