А красавица? И кто угадает, употребляет она наркотик или нет? Можно было догадаться… Это ж сколько народу в курсе? Иван Сергеевич уж точно… Желание сказать его дочурке гадость возросло на порядок.

— Ладно, не об этом сейчас… Смарагды мы у тебя изъяли. Они принадлежат княжеству, хоть ты их и испортил…

— Как же они твой портал не съели? — поинтересовался я у Наташи.

— Это особенность моего таланта… — усмехнулась девушка горделиво. Молода она еще, очень молода… — Расскажу, так и быть… В свой портал я ни капли магии не вкладываю. Ее с другой стороны нужно втюхивать, и в немалых размерах. Нас, как бы лучше сказать, «утягивает» в портал. Понимаешь? Не мы портал открываем, а на нас он открывается…

— А на нас… Ананас… — протянул я. — Кормежка предусмотрена? У меня с утра маковой росинки…

— Кто о чем, а вшивый о бане, — усмехнулась Наташа. — Ты зачем Стрекалова убил, ублюдок? За смарагды, конечно. Убил и ограбил…

— Наташа, тебе очень не идет, когда ты ругаешься… Такая молодая и красивая девушка, а ротик такими словами поганишь…

Наташе стоило огромных усилий не наорать на меня, но она справилась.

— Я не ругаюсь, — ответила она тихо. — Хоть мне с тобой и разговаривать-то противно…

— Хорошо, — легко согласился я, — не надо разговаривать…

— Надо, Федя, надо… — устало процитировала Наташа. — Как Стрекалова убил? Почему? И что с тела снял, кроме смарагдов?

— Все, что снял, у вас должно быть, — пожал я плечами, — проверьте по описи… И тетрадь тифлинга Игана отдайте! И объясни мне один моментик: как же два агента, убитых в мастерской у Глоина?

— Убитых? — зло переспросила Наташа. — Ты тела их видел? Лично?

Да как тела-то увидишь? Во всех городах Новых княжеств и в большинстве Старых закон один: крематорий, огненное погребение… Сразу после смерти, на всякий пожарный. А то мало ли что или кто в мертвое тело вселиться может…

— Нет, не видел, — признал я. — Вот, значит, как…

— Именно так, — сухо проговорила Наташа. — Ты же взрослый человек, почему веришь всему?

— На нос свой полагался… — признался я. — Василь Васильич, когда про агентов рассказывал, вроде не врал.

— А ты не подумал, что Василий Васильевич твой может быть не в курсе?

— Чего это он мой, когда он — ваш? — окрысился я.

— Ладно, не твой… Мы решили, что почти уже подобрались к Ашмаи через Стрекалова, как вдруг ты приезжаешь в Ананьино один…

— Виталю я убил в рамках самообороны, — честно ответил я. — Что у вас на него планы были, меня никто в известность не ставил. Так что упреки ваши не по адресу.