Впрочем, что считать окраиной? Вторая линия домов от широкой набережной, хоть и довольно далеко от пристани.

Так, армирцы за двумя сдвинутыми столами — они-то что здесь делают? Тоже табак нюх отшибает? Хотя, кажется, в винной карте здесь неплохой выбор белого — есть и их любимые ледяные сорта. Эти мне в любом случае не помощники. Не любят… Еще компания — один пришлый, старичок совсем, два светловолосых аборигена, аборигенская же девушка с соломенными волосами и острым носиком — это хорошо, может, перед девушкой захотят повыделываться, помогут. Оружия у них не видно вроде бы. И компания, которую я с гномом оставил сзади. Так и пялятся, демоны проклятые.

Кабатчик, пришлый с близко посаженными глазами и руками карточного шулера — так они все время подергивались, живя какой-то своей жизнью, — занимался излюбленным занятием кабатчиков всех времен и народов — полировал сравнительно чистым полотенцем стеклянные бокалы. А хрусталь у него есть для дорогих гостей? Похоже…

Вру, бейте меня, братцы, излюбленное занятие всех кабатчиков — напустить как можно больше пены в пивную кружку! Впрочем, могу быть необъективным: я кабатчиков, как и гномов, не очень люблю.

Ага, за стойкой дверь на кухню, и видны три лоханки — одна с мыльной водой, другая с горячей, судя по поднимающемуся пару, третья — с холодной. Процесс прост и понятен. В одну, другую, третью — готово к употреблению. Велика сила традиции… А в аборигенских городах и одним корытом обходятся. Хорошо, что только сейчас заметил, а то бы еда в глотку не полезла.

— Хозяин, долго мне слушать эти вопли? — обратился я все с тем же вопросом к кабатчику, простите, ресторатору.

— Пойди да разбуди, — совершенно спокойно ответил мне кабатчик, не удивившийся ни моей реакции, ни моему русскому языку. Ах да, я же заказ по-русски делал.

— Не хочу скандала, — в тон ему ответил я и подвигал сперва одним ухом, потом другим.

Это же болотному импу понятно, что если похмельный гном увидит мои эльфийские уши и поймет, что это я его разбудил, то реакция будет… Вряд ли кто усомнится, что сломанный нос и два бланша под глазами на второе — самые оптимальные последствия этого не вполне разумного поступка.

— И что предлагаешь? — вроде как удивился кабатчик. — Выкинуть клиента на улицу? Разбудить и предложить выйти?

— Разбудить и предложить не засыпать. — Мой ответ мне самому казался образцом формальной логики, но кабатчик только покрутил носом и продолжал полировать бокал.

Беспомощно оглянувшись на гнома, я отметил, что ребятки в клетчатом решили действовать.