Останавливалось сердце, голова была как не своя, он задыхался от недостатка кислорода, который почти не поступал через сдавленное горло…

— Все, привет, — прошипел санитар, сдавливая шею доктора еще сильнее. Это были последние слова, которые услышал, уходя из жизни, Аркадий Моисеевич. Никто и никогда не узнает о его последних минутах. Ни сын в Израиле, ни внук, вообще никто.

Однополчане на очередной встрече недосчитаются своего товарища, но это будет уже привычное дело для них. Они каждый год недосчитываются кого-то.

Вот кто будет рад, так это районная мэрия. Аркадий Моисеевич не успел никому завещать свою приватизированную квартиру, так что после его смерти она была объявлена «выморочным» имуществом и поступила в фонд мэрии.

Наверное, потом какой-нибудь расторопный чиновник подарит эту квартирку своим детям к свадьбе или еще к какому торжеству…

Василий же кинул обмякшее тело старика на пол и сплюнул в сторону.

— Тварь, — сказан он хрипло с чувством своей глубокой правоты. И повторил: — Вот тварь!

Действительно, думал он, этот старикан, этот убогий, вдруг решил встать у меня на пути. У меня — высокого, красивого, богатого.

Ну и что, что я санитар? Это — чисто временное. Из-за вот таких чистоплюев я мог бы всю жизнь просидеть в санитарах… Вот из-за таких… Теперь же этого не будет. Я стану, стану, стану известным хирургом!

— Времени очень мало, — сказал Скелет. — Я совершенно не успел подготовиться.

— У вас есть хотя бы план? — спросил его Геннадий, засовывая обратно в карман куртки свой газовый пистолет.

— Какой может быть план? — возмутился сыщик. — Я узнал обо всем несколько часов назад.

Он помолчал, прикидывая что-то, а потом произнес:

— Давайте сделаем вот как… Мы с вами еще ничего не знаем.

Не знаем, сколько их там будет, вообще — ничего. Предположительно знаем, что через час сюда приедет Феликс, войдет в морг, а затем его скорее всего начнут убивать.

— Кто начнет? — спросил озабоченно Геннадий. Похоже, судьба доктора его не особенно волновала, он спрашивал просто так, чтобы понять диспозицию.

— Я знаю, что там будет женщина и старик, — ответил Скелет. — Но, как вы сами понимаете, не женщины и старика я боюсь… Наверное, они по такому случаю пригласят своих громил.

Тех, которые доставляют им жертвы.

— Как вы думаете — они уже там? — поинтересовался Геннадий, вглядываясь сквозь сгущающиеся сумерки в здание морга.

— Не знаю, — ответил Скелет. — Скорее всего — нет. Если бы они там были, где-то рядом была бы их машина. А я ее не вижу.

На самом деле он ведь не знал, как выглядит их машина, он просто огляделся и не заметил никаких транспортных средств поблизости. И вообще — хотелось думать, что бандитов внутри еще нет.

— Мы поступим так, — сказал он.