— Я уверена, что штуки три он уже съел за эту прогулку, — продолжаю шептать Адэму заговорщическим тоном."

"Адэм весело смеётся, я тоже не сдерживаю улыбки.

Очередь потихоньку движется вперёд. Мальчик продолжает поедать мою вату глазами, одаривая меня ненавистным взглядом. Словно мысленно проклинает, что вата не в его руках. Бабушка замечает, что внимание мальчика рассеяно. Она смотрит на него, затем лезет в сумку. Протягивает ему огромный пряник. Он недобро улыбается, берёт в руки и начинает демонстративно есть свой пряник, как бы дразня меня.

Я включаюсь в игру, притворяясь, что жажду пряник в его руках. Смотрю жалобным и голодным взглядом. Адэм тихо посмеивается, наблюдая за нашими гляделками. Очередь мальчика и его бабули доходят, и они, сев в кабинку, медленно едут вверх. Он прилипает к стеклу кабинки, показывает мне язык, корча разные рожицы.

— Вот зараза мелкая, — бурчу с негодованием.

Не остаюсь в долгу. Отрываю сахарную вату и с наслаждением отправляю её в рот, дразня его.

— Ты сама, такая же зараза мелкая, — говорит Адэм, внимательно рассматривая меня.

— Он первый начал, — оправдываюсь в ответ.

Незаметно для себя, моё настроение поднимается. Чувствую себя маленькой девочкой, которой для счастья нужен лишь аттракцион и огромная сахарная вата.

— Тебе определённо ещё рано становится мамой, — смеётся Адэм, обнимает меня за плечи. — Будешь сражаться за печенье с детьми.

— Давай без сарказма, — бросаю на него взгляд с прищуром. — И почему «детьми»? Я планирую одного!

— А я трёх, — продолжает смеяться он. — Как будем решать вопрос?

— Можем договориться о двоих. И не на одного больше, — отвечаю деловито.

— По рукам, — улыбается довольно.

Мы ещё немного топчемся в очереди. Когда она доходит, протягиваем билет контролёру и садимся в освободившуюся кабину. Гигантский механизм начинает медленно поднимать нас вверх. Я восхищённо смотрю на оживлённый мегаполис.

«В каком красивом городе мы всё же живем.» — зарождается мысль.

— Почему ты боишься встречаться со своей мамой? — в лоб, без всяких предисловий, спрашивает Адэм.

Я перевожу на него свой взгляд. Он сидит напротив меня, занимает собою всё пространство кабины. Демоническая чернота глаз озаряется обжигающими вспышками.

— С чего ты взял, что я боюсь? — задаю встречный вопрос.

Получается тихо и неуверенно.

Адэм откидывается назад на сидении упирает в меня проникновенный взгляд, будто лезет глубоко под кожу, в самые недра души.

— Боишься, что она тебе понравится, — сам же отвечает на свой вопрос.

Он произносит вслух то, в чем я боялась признаться сама себе. Поражает меня тем, как хорошо он успел узнать меня. Как тонко считывает моё настроение, страхи.

— Она может понравится мне, как человек. Как любой другой человек, — уточняю.