Я правильно понимаю, что ты советуешь вскрыть их?

— Я думаю, что это поможет нам разобраться во всём и засадить ублюдка Мартынова, — направляясь к двери машины, говорит он. — Скорее всего, мы сможем узнать его мотивы или причину их мести.

Мы садимся в салон. Я задумываюсь над словами брата. Бросаю взгляд на свою сумку. Внутри вновь поднимается отторжение от мысли, что придётся их читать. Всё противится этому.

«Пусть эти письма продолжают молчать» — решаю про себя.

Демир заводит мотор, и мы выезжаем обратно на шоссе. Его телефон оживает, брат поднимает трубку.

— Адэм, — говорит он.

Моё сердце пропускает удар.

— Да. Встретил, конечно. Всё в порядке. Сейчас передаю.

Демир протягивает мне телефон. Я беру его и чувствую такое волнение, что не могу совладать с голосовыми связками. У меня не получается произнести ни единого слова. Я лишь тяжело дышу.

— Камилла, — мягко и так красиво произносит Адэм, что, услышав своё имя из его уст, тело поддаётся мелкой дрожи.

Когда мы расставались в аэропорту, Адэм практически и не смотрел на меня. И мне было так тоскливо, словно это была наша последняя встреча. Будто я больше его не увижу.

— Ты в порядке? — спрашивает он.

— Да, — даже произнося всего две буквы мой голос заметно дрожит.

— Я был полным кретином, — слышу голос Адэма, он произносит каждое слово тихо и делая между ними паузы.

Они вводят меня в замешательство. Нервно ёрзаю на сидении, бросаю взгляд на брата. Он делает вид, что не слушает, смотрит на дорогу.

— Почему? — выдавливаю, наконец, из себя.

— Потому что позволил всему этому произойти.

Моё сердце замирает. В голове начинает звенеть. Я не совсем понимаю, что он имеет ввиду.

— Я собственноручно вручил тебя другому, вовремя не признавшись, что люблю тебя.

Его признание действует на меня так, словно мне перекрыли кислород. Я трогаю брата за руку, жестом прошу его остановить машину.

Демир съезжает на обочину.

Выхожу из салона. Отхожу от машины. Сжимаю в руках телефон. Хватаю воздух мелкими рывками. Пытаюсь взять себя в руки. Преподношу мобильный к уху.

— Адэм, — снова шепчу в телефон."

"Страх, что он отключился отступает сразу же, как он откликается. Молчу, пытаясь найти слова, чтобы выразить то, что сейчас чувствую, поэтому говорю как есть:

— Возвращайся, пожалуйста, скорее.

— Вернусь, как только мы всё уладим, — решительно произносит он. — И мы обязательно ещё раз поговорим.

Мне так важно было услышать эти слова, для того чтобы перестать съедать себя изнутри. То подвешенное состояние, при котором мы расстались, и неизвестность медленно истребляли мои нервы.

Поговорив с ним ещё пару минут, я отключаюсь и возвращаюсь в салон автомобиля.

— Сумасшедшая, — говорит Демир, когда я протягиваю ему мобильный с широкой улыбкой на губах.