И потом, для меня это был уже вопрос чести: я должна была доказать сама себе, что справлюсь, смогу. — Она немного помолчала и добавила: — В конце концов, ты же сам возглавляешь семейное предприятие. Думаю, ты знаешь, каково это, когда родители ждут, что ты пойдешь по их стопам.

— Знаю, — согласился Джейк, — но разница лишь в том, что тут наши с ними желания совпадали. Я хотел заниматься морскими перевозками с самого детства, когда еще выходил в море на лодке с отцом и дедом. И я знаю, родители поддержали бы любое мое решение, даже если бы мне вдруг приспичило заняться чем-то другим.

Мы бы все дружно обсудили, вывели бы все за и против, чтобы я мог решать.

— Откуда ты знаешь? Почему так уверен?

То, о чем говорил Джейк, было столь непривычно для Лидии, что она никак не могла представить — неужели такое возможно.

Родители Джейка любили его, по-настоящему любили таким, какой он есть. Лидия проглотила подступивший к горлу комок и выдавила:

— Мои тоже на важные мероприятия приходили. Они были на выпускном.

— Думаю, я понял, почему ты держишься на расстоянии от своих родителей, в отличие от меня.

Нет, ничегошеньки он не понял.

И не мог понять. Ведь она изо всех сил стремилась быть поближе к отцу и матери. Но знала — им это не нужно. И ей пришлось эмоционально дистанцироваться, чтобы не было так больно.

— А что насчет твоей крестной Полли? Ты говорила, она дизайнер и подружка твоей матери. Не могла она тебя защитить? Открыть родителям глаза на твой талант?

— Она с ними даже поругалась из-за этого! Они несколько месяцев не разговаривали. Потом она пригласила меня на обед и сказала, что будем решать проблему по частям. Предложила, чтобы я рисовала у нее дома и хранила там все рисунки и материалы.

А родителям бы сказала, что полностью отказалась от идеи рисовать. Мол, так и волки сыты, и овцы целы. Мне, конечно, не нравилось врать, но так обстановка хоть немного разрядилась.

— То есть почти полжизни ты рисуешь тайком?

— Говорю же, я трусиха.

— Лидия, пойми же, всем не угодишь.

Лидия поняла — он имеет в виду ее родителей.

— Может, пора уже прекратить пытаться ублажать всех, кроме себя? Выйти из подполья и стать самой собой?

— Думаю, ты прав, — вздохнула девушка, — в этом году стало как-то особенно тяжело.

Правильно ты говорил, что в тридцать лет взгляд на жизнь меняется. Я много думала, вспоминала, как все было, и пыталась сформулировать, чего же хочу. — Сейчас она больше всего хотела прекратить этот разговор о своей персоне. — А как насчет тебя, Джейк? Что ты хочешь от жизни?

— Да мне и так неплохо.

— В Осло ты говорил, что тоже находишься на распутье. — Лидия не дала сбить себя с толку.

— Был в тот момент. Но благодаря тебе все еще раз хорошенько обдумал, взглянул на привычные вещи под другим углом.