Вот и я открыла свой брак и получала от этого удовольствие. Да.

Я дала своему телу секунд десять насладиться сладкой и легкой истомой, затем гордо подняться собиралась, но Громов подхватил меня под спину и к себе прижал, вновь терзая губы.

– Мне мало, – властно шепнул. – Еще хочу. Поехали.

Меня отрезвил и тон, и посыл.

– Прокурор добавит, – толкнула в грудь и спрыгнула со стола. Трусы болтались на щиколотке, я отбросил их в угол. Куда их теперь, только в мусор!

– Это что было? – с холодным прищуром поинтересовался Громов, полностью оправив одежду и сложив руки на груди.

– Благотворительная акция, – я тоже привела себя в порядок. – Надеюсь вам поможет стабилизировать эмоциональный фон. Да завтра, Даниил Сергеевич, – под тяжелое молчание нарочито спокойно и уверенно покинула кабинет. Кто бы знал сколько понадобилось морального ресурса, чтобы вот так уйти. Потом я бежала: схватила сумку и пальто и бегом из офиса. Меня не пугал собачий холод и сырость. В офисных туфлях и расстегнутом пальто выскочила на улицу. Мне нужно пройтись, проветриться, подумать.

Я шальная и захмелевшая бросилась в сторону Садовой. Шум машин перекрывал спутанные мысли, сомнения, раскаяние. Я не могла понять, что чувствую. Меня разрывало от противоречий: боль и эйфория; вина и безвинность.

Я забралась на спинку лавочки на Патриарших прудах и стрельнула у прохожих сигарету. Затянулась глубоко – не курила лет сто, но, вероятно, это как с велосипедом: невозможно разучиться. Муж звонил и писал. Я не смогла ответить. Не находила слов. Боялась, что все поймет. Мы ведь договорились не рассказывать. Я не хотела знать, но знаю. Арс тоже не хотел, и он не узнает.

Затушила окурок и вызвала такси. Замерзла, ничего не чувствую. Просто забуду, не было этого. Машина притормозила у нашего дома, освещенного, теплого, уютного. Я дрожащими пальцами достала ключи и приложила к калитки таблетку. Прошла во двор и, выдохнув, открыла дверь в дом. Муж ждал в коридоре с телефоном в руках и мрачным взглядом.

– Где ты была, Алина?

– Ну что, готова к новой службе?

– Готова, товарищ полковник, – робко улыбнулась, а глаза довольно блестели.

Я обещал Варваре Николаевне, что устрою ее перевод в генеральную прокуратуру: с понедельника выходит на новое место.

– Что, так плохо было работать под моим руководством? – иронично поинтересовался.

– Почему же, – повела плечиком, ловко орудуя десертной ложечкой, – нравилось, – и взгляд обожающий на меня подняла. – Но с вами сложно, Арсений Михайлович. В личном плане.

После рандеву в отеле мы больше не спали. Варя оказалась очень понятливой девушкой. Мы оба сделали вид, что ничего не было. У нас работают лучшие следаки и те не догадались бы, что между нами все же было.