Мои слова были лишь ширмой, за которой я спрятала истинные чувства. Он должен понять и поверить мне.

Я люблю его. Наступлю на свою гордость, скажу ему об этом первая. Пусть знает. Даже если не ответит на мои чувства взаимностью. Это правда, и я не буду больше скрывать ее.

Быстро миновала длинный коридор. Он казался мне бесконечным. Поднялась этажом выше. Там царили тишина и полумрак. Прошла пустую приемную. Дверь кабинета прикрыта неплотно. Из щели пробивается свет. Значит, Полонский тут.

Сейчас я поговорю с ним, он должен понять и простить мои опрометчивые слова.

Стукнула в дверь по привычке и тут же широко распахнула ее.

- Марк, - начала я, - мне надо…

Полонский сидел на диване. А на его коленях расположилась Ольга. Марк обнимал ее, и они страстно целовались.

Я замерла на пороге.

Ольга оторвалась от Марка, взглянула на меня через плечо и победоносно улыбнулась.

- Простите, - пробормотала я и вышла, тихо притворив за собой дверь.

Мне хотелось бежать отсюда. Прочь, как можно дальше, не оглядываясь. От увиденного на душе нависла серая хмарь, а сердце до боли сжалось.

Довольное лицо Ольги стояло у меня перед глазами. Хорошо, что я не посмотрела на Марка. Он наверняка был раздосадован моим появлением. Я помешала голубкам, нарушила их идиллию. Какое счастье - воссоединиться после размолвки! А тут я так некстати. Пришла, как к себе домой, бесцеремонно ворвалась в кабинет начальника.

А что я хотела? Сама призналась, что между нами просто взаимовыгодные отношения. Что я ждала от Марка? Что он будет молча страдать? Не такой он человек. Да и с какой стати ему мучиться в одиночестве?

Ольга готова на все, чтобы вернуть Полонского. Почему бы ему не обратиться к ней снова? Мне он в любви не признавался, предложения руки и сердца не делал, хранить верность не обещал. Так что все закономерно. Наш роман завершился. Очень глупо и неожиданно. Я в этом виновата, или он? Разве теперь это важно?

Вошла в зал. Лариса танцевала с каким-то пожилым мужчиной. Дима оживленно беседовал с красавицей-моделью. Она весело смеялась. Голоса раздавались в моем мозгу далеким эхом. Все происходящее я видела словно со стороны.

Ко мне подошел официант.

- Кончились канапе с оливками, - сообщил мне он. – А представитель ресторана говорят, что больше нет. И делать они их не собираются.

- Сейчас все будет, - механически кивнула я.

Решила и этот вопрос.

Нет, я не уйду до конца вечера. Раз отвечаю за его организацию, не подведу. И неважно, что Полонский так быстро утешился с другой. Работа есть работа. А я человек ответственный.

Мне хотелось плакать. Ком стоял в горле, мешал дышать. Глаза противно щипало. На душе было пусто и холодно.

 Почему Марк поверил моим словам? Мог бы сначала поговорить со мной, разобраться. Наорать, в конце концов. Все бы разрешилось.