– Но ведь нельзя же сидеть просто так, нужно хоть что-нибудь предпринять!

– Ума не приложу, что тут можно предпринять…

– Предлагаешь сидеть сложа руки?

– Ты лучше сообрази, что будет, если эти двое найдут яму, которую мы выкопали, да еще их лопатой.

– Соображай не соображай – все равно. Не могу же я выйти из этой кладовки и закопать яму.

– Тогда подумай о том, что начальник этих недоумков может быть в тысячу раз башковитее, чем они. Придурки даже не потрудились тебя обыскать.

– А что меня обыскивать-то… У меня оружия нет.

– У тебя есть схема дачи. Если этот листок найдут, то и дураку будет понятно, что мы с тобой на эту проклятую дачу не за дармовыми яблоками пришли.

– Ой, я об этом совсем не подумала! – Достав из кармана листок, я разорвала его на мелкие клочки.

– Можешь эти обрывки съесть, надежнее будет, – посоветовала подруга.

– У меня желудок может засориться, – возразила я. – Я их очень мелко порвала, не прочтут. Господи, и как я сразу об этом листке не вспомнила…

Расправившись с листком, я почувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Это вообще было не в моих правилах – пребывать в неведении и не знать, что будет дальше. Я стала метаться по кладовке, как бешеный зверь, и бить ногой по грязным стенам.

– Что тебе не сидится! – донесся до меня раздраженный голос подруги.

– Не могу просто так сидеть. Меня то в холод, то в жар бросает. Даже голова под париком вспотела.

– Тогда сними этом парик к чертовой матери! Сейчас он тебе меньше всего нужен.

– Как это я без парика, если у меня еще волосы не отросли? Это все равно что загорать без лифчика на пляже.

– Скажешь тоже, – отмахнулась подруга.

Я снова ударила ногой в стену и почувствовала, что провалилась в какое-то пространство. Не удержав равновесие, я грохнулась на пол.

– Тебя что, уже ноги не держат?

– Держат, только тут стена не совсем в порядке, тут есть какой-то ход.

Потерев ушибленную коленку, я поднялась и принялась ощупывать стену. В стене оказалась дверца. Видимо, махая ногами, я нечаянно открыла ее.

– Милка, тут дверь, – задыхаясь, проговорила я.

– Кончай рассиживаться, вставай, вместе посмотрим. Ты же у нас дерешься, как Рембо, значит, и вперед должна идти ты.

– Нашла крайнюю, – проворчала подруга, но все же поднялась и подошла ко мне.

– Прямо чертовщина какая-то. Не нравится мне все это… – Она ухватилась за мою руку.

– А мне даже очень нравится. Может, через эту дверь мы и выберемся.

– А вдруг там тупик?

– Ну хотя бы попробовать надо!

Как я и предполагала, бесстрашная Мила полезла первой. Дверца была не больше окошка, поэтому лезть приходилось на четвереньках, согнувшись в три погибели. Мы очутились в темной комнате.

– Был бы у нас фонарик… – прошептала я.