Единственным, кто остался собран и спокоен в этой ситуации, оказался Кристен. Он же осторожно уточнил:

– Адриана, почему ты думаешь, что Вероника украла портал господина Клебо?

– Помнишь, к нам на остров приезжала проверка? – уточнила я, дождалась кивка и продолжила: – Мы с мамой совершенно случайно поймали их на попытке кражи стационарного портала для мгновенных переносов, которыми объединен весь З.А.В.Р. Тогда этим зоозащитникам не удалось взломать защиту и выкрасть само устройство. Мы их спугнули, а дальше уже некронавты глаз с них не спускали до самого отъезда. Но вчера на рынке я увидела Веронику, сестру Астрид.

– Веронику? Что она там делала? – удивился Эрик и для нас с Властой пояснил: – Беженцы из Триединого союза, получившие возможность жить в куполе, редко покидают его. А помня снобизм Астрид и ее сестры, я скорее поверю в то, что по куполу пошла трещина, чем в добровольное желание погулять среди соотечественников.

– Мне тоже не показалось, что Вероника рада там быть, – кивнула я. – Она ссорилась с каким-то парнем, а потом… Дейман ее тоже заметил. Проследил, принес это и попросил меня спрятать.

Я подняла руку и повертела в руках цилиндр, показывая всем.

– Ребят, это один из четырех транзисторов, которые обеспечивают стабильную подачу поля для работы стационарного портала. Такие делает только Джейсон Джон Клебо. Это его технология. Его уникальный почерк!

Все озадаченно переглянулись, и тут в разговор влезла кружившая неподалеку Бестия.

– Пиу! – пискнула она и что-то быстро начертила когтем на снегу. Ткнула в себя, потом в небо, посмотрела на нас вопросительно.

Никто ничего не понял.

Драконица недовольно фыркнула, стерла и нарисовала что-то заново, потом снова потыкала лапой в небо, в себя, в небо, уставилась на меня.

«Ну! И чего молчим и версии не выдвигаем?» – читалось в ее требовательном взгляде.

– Не-а, я не знаю, – созналась честно.

– Никаких вариантов, – поддержали остальные.

Бестия взвыла в приступе кратковременного бешенства, пару раз энергично попрыгала по сугробу, вымещая на нем эмоции, и снова взялась за объяснения.

В этот раз она рисовала дольше, высунув от усердия кончик языка. Пыхтела. Ворчала. Стирала черным гибким хвостиком неудачный завиток или линию.

Кристен поставил меня на снег. Помог надеть куртку, и мы дружно склонили головы над картиной в снегу, пытаясь понять ускользающий смысл сообщения от взволнованной Бестии.

– А-а-а… – протянул осененный догадкой Эрик.

Все с надеждой уставились на него.

– Хотя нет, – смущенно закончил Хезенхау. – Ничего не понял.

Бестия окончательно психанула и обессиленно свалилась в снег, где начала делать снежного ангела в красной шапке.

Что бы ни хотела рассказать нам драконенок, мы ни завитка не поняли.