— Твой взгляд не способен переоценить, — догоняет меня бархатистый голос, от которого передёргивает.

Самоуверенный же ты гавнюк.

Почти полдня мы скитались по торговому центру, еле как находя в себе силы идти за мамой, которая, как истинный предводитель, возглавила нашу группу. Влад, будучи практически пуленепробиваемым к таким пыткам, просто шёл около неё, соглашаясь и подпинывая нас, за чем следовали долгие монологи от меня, ибо не видеть смысла в данном виде шоппинга - было моей изюминкой.

Кир же шёл почти безэмоционально, изредка вставляя едкие комментарии. Что характерно, держаться я старалась ближе к нему, выбрав эту тактику самой верной. Рядом с ним до меня почти не докапывались, редко просили примерить что-то — Влад с мамой сразу же начинали шушукаться о том, что у нас начинают налаживаться отношения, так что не стоит нас тревожить. Ну, то, что не убивает — делает нас сильнее.

Дома мы с моим сводным братом оказались к вечеру, абсолютно вымотанные и уставшие. У будущей супружеской пары оказалось в запасе ещё много сил, так что они пошли навёрстывать всё то, что не смогли с нами и пошли дальше по магазинам.

С Киром мы заморачиваться не стали, сразу же бухнулись на диван, удачно расположенный в зале, сбросив пакеты ещё в коридоре. Лежали мы там достаточно комично — подпирая друг друга плечом, дабы не скатиться и не принять уж совсем горизонтальное положение.

На это время все мои терзания были утрамбованы под грузом огромной усталости. Мне было пофиг, с кем я лежу и в каком виде и расстоянии. Главное — лежу и дышу, а ещё то, что до меня не докапываются.

— Надо вставать, — преодолевая себя, протянул старший, но попыток выполнить задуманное не изъявил.

— Уложи свой красивый пресс на диван и не беси меня, — с закрытыми глазами рыкнула я, даже не обдумывая сказанное. Всё получилось произвольно и, как обычно со мной бывает, не прошло мозговой центр.

— Я знал, что ты его оценила, — усмехнулся парень рваным выдохом. Уверенность в том, что он сейчас улыбается, была стопроцентная.

Не желая что-либо говорить, чтобы не ввести себя в худшее положение, я лишь неопределённо промычала.

Желания двигаться не было, ровно так же, как и говорить. Всё тело будто налилось свинцом, а голова немного болела, что я сбрасывала на вчерашнюю вечеринку.

Почувствовав, что опора, подпирающая мой бок, куда-то уходит, была выдвинута попытка остаться в вертикальном положении, но этого не вышло. Сил не было не то, чтобы двигаться, — даже элементарно говорить.

— Ксюш, — обеспокоенно протянули откуда-то сверху, прикрывая своей головой свет, идущий от лампочки. Через мгновение к моему лбу прижалась холодная ладонь, но сразу же была убрана.