Люди, шедшие перед нами, негромко обсуждали нелёгкую судьбу Отсо. Мы – молчали.

Только у самой могилы, когда все приблизились, чтобы бросить в неё горстки земли, я вдруг захотела встать и присоединиться к ним. Но даже ощущение чудовищной несправедливости в судьбе Мики не пробудило во мне достаточно смелости, чтобы сделать это.

Мама и Софья подошли ближе, чтобы бросить землю за меня, а я осталась сидеть позади, наблюдая, как чернота накрывает тело моего парня. Он мог бы уехать отсюда, исполнить свои мечты, но останется в Сампо навсегда. Он приехал сюда, чтобы умереть. Из-за меня.

Я почувствовала, как в глазах снова начало пощипывать, а горло перехватило тяжёлым волнением.

– Сначала Оливия, затем Мика… – Сказал кто-то тихо.

Я подняла взгляд. Это была Эмилия. Она отделилась от компании подруг, чтобы возложить цветы на могилу. Девушка стояла в полуметре от меня, и вряд ли кто-то другой её слышал, но мне всё равно стало тяжело дышать.

– Слишком много смертей вокруг тебя, Анна. – Ядовито сказала она и бросила на меня взгляд, полный отвращения. – Видишь, какую картину я рисую?

– Весьма абстрактную. – Выдавила я.

– Кто уже должен в этом разобраться. – Покачивая бёдрами, Эмилия направилась к могиле.

Моё сердце бешено колотилось.

– Увези меня отсюда. – Попросила я маму.

Меня сковала такая слабость, что страшно было свалиться с кресла.

– Прими это, – настояла мать, когда я легла в кровать.

Моя грудь всё ещё вздымалась высоко, а руки мелко дрожали.

Она выдавила из блистера пару таблеток и протянула мне вместе со стаканом воды. Я приняла бы сейчас что угодно, лишь бы успокоиться и перестать трястись.

– Вот так, молодец. – Похвалила мама, когда я запила лекарство. Она села на край кровати и погладила меня по волосам. – А теперь засыпай.

Я закрыла глаза и увидела, как в мою комнату входит Мика. Вместе с ним входит солнце, тёплый летний день и пение птиц. От одной его улыбки в моей груди распускаются нежные первоцветы: если приложить ладонь к сердцу, можно ощутить их мягкие, тонкие лепестки. Весь мир меняется с его появлением. Становится светлее.

– Анна, – позвала меня сестра. – Анна…

Я не разговаривала с Микой уже неделю.

Хотя, если быть честной, я и так разговаривала с ним всего два раза в жизни, и ничто не позволяло мне надеяться, что мы продолжим наше общение. Но его вежливость, его внутренний свет и радушие во время наших предыдущих разговоров, всё же, намекали на то, что мы могли бы стать друзьями.

Я хотела всего, что угодно, лишь бы оно просто было. Даже мимолётных приветствий, пары слов, брошенных друг другу через ограду, нескольких фраз, которыми можно обменяться по телефону или в соцсетях.