Я решила не рисковать и преодолела «лестницу» на пятой точке, тормозя руками и ногами на крутых участках и не думая, что джинсы теперь уже точно превратятся в тряпье.

Наконец и этот спуск закончился. Дорога стала шире, ровнее и суше, но потом снова пошла в гору. Со всех сторон меня окружали деревья. Я посветила направо и, о, счастье! – обнаружила, что они огорожены крепким забором из сетки-рабицы, закрепленной на металлических столбах. Ура, цивилизация! Я задохнулась от радости. Дошла! Выжила! Самое страшное позади, а впереди – горячий душ, чистая постель и, наверное, стакан чая с лимоном.

Это было пределом моих мечтаний. Особенно чай с лимоном.

Обретя надежду, я ощутила новый прилив сил, видно, открылось второе дыхание. Душа ликовала… Но напрасно! Рано я расслабилась. Забыв об осторожности, чуть не свалилась в промоину, разрезавшую дорогу пополам, и тупо топталась теперь на краю. Промоина не выглядела глубокой, но на дне скопилась вода, вернее, жидкая грязь вперемешку с камнями. Здесь даже резиновые сапоги были бессильны.

С тоской осмотревшись по сторонам, я поняла: тьма стала реже.

Уже виднелись отдельные деревья, мелкие камни под ногами и куски дерна на дне ямы (вероятно, почва провалилась совсем недавно). Небо тоже посерело, хотя тучи висели низко, и из них сочилась мелкая гадость. Надо же, утро наступило! Ничего себе!

Я снова огляделась, пытаясь отыскать доску или корягу, чтобы перебросить через препятствие. Ничего не нашла, но зато увидела, что промоина доходит только до забора. Так, обрадовалась я, всего-то делов, что перелезть через забор, обойти зловредную яму и тем же макаром вернуться на дорогу…

Недолго думая, я направилась к забору.

Перелезть через него оказалось непросто. Я долго пыхтела, ругалась, но, в конце концов, подтянулась, тяжело перевалилась через железную раму и с шумом приземлилась в густые кусты, которые тянулись вдоль изгороди, насколько видел глаз. Поднявшись на ноги, я поняла, что свалилась в заросли «лаврушки» – так моя бабуля называла лавровый лист. Тут этого листа была сущая пропасть!

Еще я увидела, что все вокруг засажено орешником. По осени, надо думать, здесь собирали тонны фундука.

Уже рассвело настолько, что я стала различать предметы на значительном удалении. Это меня обрадовало. При свете дня опасность кажется пустяковой, а ночные тревоги – зряшными. Я сделала несколько шагов, миновала промоину и торопливо направилась к забору. Ведь неизвестно, как поведут себя хозяева, если заметят чужого человека на своей делянке. Особенно, если они при оружии. Правда, я сомневалась, что мне хватит сил снова преодолеть забор, даже при угрозе быть пристреленной.