Сквозь занавеску на окне пробивался свет строительного прожектора, но лицо Вадима оставалось в тени. Он большей частью молчал, но я надеялась, что ему интересно слушать мою историю. А мне нужно было выговориться. Наконец я выдохлась. Тогда Вадим обнял меня, поцеловал и тихо сказал:

– Я тебя люблю по-прежнему. Но пойму, если ты решишь остаться в Москве.

– Как та женщина, о которой говорил Шалико? – осторожно спросила я и провела ладонью по его щеке, по отросшей за день щетине.

– Запомнила… – усмехнулся Добров. – Но там другое! Она приехала с туристами. Старший научный сотрудник НИИ этнографии. Ездила по селам, что-то записывала, фотографировала. Я ей помогал с машиной, с организацией: стариков разговорить, на свадьбу попасть, какой-то праздник на видео снять. Короче, она надумала остаться совсем. Я не противился. А осенью я застал ее с Шалико в кукурузнике. Парня спасло то, что он был пьяным, как свинья. Впрочем, она тоже…

Я поцеловала его в щеку.

– Слава богу, а то я, грешным делом подумала, что это была Эльза. Отсюда у вас контры.

– Эльза? – Вадим тихо засмеялся. – Эльза – та самая сука, бывшая жена моего друга. Она сначала продала мне дом и участок, а потом внаглую захотела все оттяпать. Решила, что продешевила.

– Она ведь уехала в Америку.

– Ну да, там и живет, но периодически наведывалась в Члоу, чтобы нагадить мне. А теперь нагадила всей округе.

– Неужели в Абхазии оставят без внимания то, что она натворила?

– Приедем, увидим! – Вадим приподнялся на локтях и посмотрел на меня. – Ты не беспокойся, Эльза свое получит, я тебе обещаю. А пока спи! Завтра мы встретимся с женой Горшкова. Она согласилась поговорить со мной.

– Ты звонил ей по телефону? А вдруг номер на прослушке?

– Ой, какая у меня сообразительная женщина! – Вадим хитро прищурился. – Любишь детективы читать?

– Раньше любила, сейчас некогда. Но по телевизору – сплошные менты. Я ведь и про презумпцию невиновности из сериала узнала, и про то, что ни слова без адвоката…

Про «узнала из сериала» я, конечно, лукавила, но так хотелось подыграть Вадиму.

– Эх-ма… – Он потянулся и обнял меня. – Велика сила просвещения! Я-то все думал, откуда бабульки при подъездах так юридически подкованы. Только заикнешься что-нибудь спросить, как тут же служебное удостоверение просят показать. И долго так рассматривают, фотографию с мордой лица сравнивают.

– У тебя есть служебное удостоверение? – поразилась я. – Фальшивое или настоящее?

– Все тебе расскажи… – засмеялся Вадим. – Но врать не стану. Настоящие и фото, и печать. Только фамилия другая…

Утром Вадим поднял меня рано, еще не было шести. Мы на скорую руку позавтракали и покинули квартиру.