А из глубины шел еще один звук – чавкающий и сосущий. – Такой бывает, когда вытаскиваешь из трясины ногу. Только здесь «шагал» великан.

Олег и я стояли, словно пригвожденные к земле, и беспомощно взирали на то место, где исчез Сергей. Собственно, местом назвать его было невозможно, потому что это понятие предполагает нечто определенное, неподвижное. Здесь же ничего неподвижного уже не существовало, и «место», где Сергея перемололо камнями, оказалось метрах в ста от нас и быстро уносилось вниз.

По-видимому, мы стояли так не больше двух-трех секунд, но они показались мне вечностью.

Я первой пришла в себя.

– Бежим! – закричала я что было мочи и бросилась вниз, туда, где виднелось красное пятнышко – наша машина. Это был единственный путь спасения. Конечно, если получится обогнать оползень.

Но цепная реакция в слое глины под нашими ногами происходила быстрее, и земля, казавшаяся твердой, уже колебалась, скользила, раскачивалась, словно палуба лайнера в сильный шторм.

Мы бежали через рощу молодых деревьев, которые дрожали, клонились и падали в разные стороны. Одно рухнуло прямо передо мной, выворотив пласт земли с обнаженными корнями.

Я перепрыгнула через него и продолжала бежать, но тут сзади донесся звук – наполовину крик, наполовину стон. Я обернулась и увидела, что Олег лежит на земле, придавленный стволом другого упавшего дерева.

Я подбежала к парню и поняла, что он почти потерял сознание от боли и страха. С огромным трудом, но мне удалось столкнуть с него дерево, к счастью, оказавшееся не слишком толстым. Я чувствовала тошнотворную слабость, невероятный грохот почти парализовал меня. Казалось, будто я нахожусь внутри гигантского барабана, по которому что есть мочи лупит тот самый великан, что недавно чавкал ногами по глине.

Но я все-таки вытащила Олега из ловушки, и как раз вовремя. Громадный валун, подпрыгивая, как мячик, прокатился, вдавив ствол в грязь, аккурат в том самом месте, где только что лежал Олег. Я чуть не надорвалась, перетаскивая крепкого парня в относительно безопасное место. Глаза его были открыты, но неподвижны, он явно ничего не соображал. Я врезала ему по физиономии, и прораб пришел в себя.

– Беги! – прокричала я. – Беги, черт побери!

И мы побежали снова, только теперь Олег тяжело опирался на мое плечо.

Правда, на бег наше продвижение по склону походило слабо. Перемещаться прямо было почти невозможно, как при переходе реки с сильным течением. Ноги вязли в грязи, мы с трудом вырывали их из топкого месива, беспомощно скользили и спотыкались. Но молча стремились вперед: дальше, дальше…

Из-под ног внезапно вылетел фонтан грязи метра три высотой и окатил нас по самые уши. Мы даже не отшатнулись. Просто не было сил шарахаться из стороны в сторону.