Все эти эмоции переплетаются в замысловатый коктейль в каждой клетке тела и простреливает болезненной молнией от корней волос до кончиков пальцев. Сжимаю кулаки, замечая, что больше не вижу того, что происходит в кабинете – зрение блокирует поволока удерживаемых в душе слез.

Боже, я совсем дура? Плакать и расстраиваться из-за подонка, с которым сплю по контракту? Я плевать на это хотела, плевать…

Боже, неужели я рассчитывала на то, что ему не чужды совесть и уважение к женщине?

Я до боли сжимаю кулаки и, стиснув зубы, разворачиваюсь к выходу.

И я не хочу больше думать об этом, накручивать себя и рассуждать о том, какой он ублюдок.

Это было ясно и до этого момента. Просто…, наверное, на какую-то долю секунды, я поверила в банальную сказку. Доверилась своим чувствам и ощущениям, растворилась в опасном чувстве влюбленности, что крохотным зернышком проросло в моем сердце.

Боже, наивная и глупая идиотка. А ещё ведь умной считают.

Ну, ничего, Батлер, мы ещё сочтемся. Спасибо за то, что отрезвил меня и дал повод вспомнить о моем первоначальном плане. Думаю, пришло мне переговорить с Полом Бареттом лично.

– Ты же хочешь.

Я чувствую. Меня нельзя не хотеть, – призывно шепчет Алина, продолжая тереться об меня, как оголодавшая самка.

– Можно, Самойлова, – взяв ее за талию, я резко отстраняю девушку от себя. – Покинь кабинет. Сейчас. Еще раз позволишь подобное поведение, я тебя уволю. Это понятно?

– Ты подонок, Батлер. Я таких еще не встречала, – разъяренно шипит Алина.

– Моральная компенсация поступит сегодня, – бесстрастно сообщаю я. – Уверен, что ее размеры покроют нанесенный ущерб твоему самолюбию.

– Но мнение на твой счет существенно не изменит.

– Зато существенно пополнит твой, – парирую я.

Вздернув подбородок, Самойлова с сомнительным достоинством опальной королевы наконец-то удаляется из кабинета. Дождавшись, когда дверь за взбесившейся сучкой закроется, а снова набираю номер секретаря. Она появляется сама. Запыхавшаяся и виноватая.

– Извини, я отошла буквально на пару минут, – взволнованно бормочет Юля.

– Как минимум, десять, – категорично заявляю я. Девушка опускает глаза, не смея перечить и возражать, да ей и нечего. У моего личного секретаря ненормированный график. Если я работаю до утра, то она тоже, и это не обсуждается.

 – Юля, я всерьез думаю о том, чтобы подыскать тебе замену, – вздохнув, озвучиваю свои мысли.

– Я буду стараться лучше, – едва слышно шепчет девушка. Уверен, что эту ночь она проведет в слезах и соплях, но здесь не детский сад, и я не собираюсь никого воспитывать и раздавать вторые шансы, терпеливо ждать, когда человек освоится и начнёт исполнять свои обязанности так, как нужно мне.

– Вызови мне Гордееву, – скользнув раздражённым взглядом, возвращаюсь к столу.