А ещё вкупе с тем, что видел, как искренне Катёна ребёнка хотела, так и вовсе скрутило.

Любил её как ненормальный. И одновременно с этим хотел, чтоб ушла. Чтоб бросила. Сам не мог. Говорю же, слабак. Ругались, скандалили. Она убеждала, что и без детей проживём нормально. Изо дня в день одно и то же.

Но я же понимал, что это всё эмоции, сказанные в моменте. А пройдёт время и ей всё равно захочется. Будет на подружек своих смотреть у которых дети и тоже невольно мечтать станет. А со мной это, увы, неисполнимо. Я бы всё что угодно для неё сделал, землю вверх дном перевернул, но тут оказался бессилен.

Да и на тот момент я мог честно себе ответить, что растить чужого ребёнка не смогу. Понимал, что не смогу полюбить его так, как полюбил бы своего. Не полюблю так, как нужно любить ребёнка, для того чтоб он стал абсолютно счастливым. Поэтому варианты о доноре и доме малютки, отпали сами собой. Права была Катёна, когда называла меня эгоистом. Эгоист и есть.

Но изо дня в день смотрел на неё с болью за грудиной. Приходил домой, болело. Уходил на работу, болело. Кажется, я тогда вообще с катушек слетел из-за диагноза. Не мог принять и смириться.

И оттолкнуть её хотел, и держать крепко, чтоб не ушла. Так и существовали, как на качелях, пока я не совершил самую тупую ошибку.

Набухался на работе как скот, и трахнул в пьяном бреду секретаршу. До пресного банально и мерзко. Просто жёстко отодрал без каких-либо эмоций. Она давно передо мной жопой крутила, но я игнорировал.

Помню, как говорил о подобном Никите насчёт его практикантки. Видно, когда девка хочет и ждёт отмашки. Дай сигнал и тут же примет коленно-локтевую. До брака с Катёной таких повидал немало. Только если Никита в своё время закрывал на это глаза, упёрто не желая, замечать очевидного, я в своём прошлом, сорвался почти осознанно. Там всё к одному. Она не против, а я видел в этом выход. Я почти в говно, а она, видимо, решила попытать удачу. Что ж, хоть кому-то в этой одноразовой акции подфартило.

Зачем всё это было? Чтоб лично расписаться в своей никчёмности. Чтоб уж наверняка Катёну отвадить от такой мрази, как я. Можно было бы соврать, а не изменять реально. Но тогда уверен был, что сам же к ней и прибегу. А так совесть бы не позволила, не то что рядом быть, а в глаза ей смотреть.

Как вспомню, насколько плохо ей было, так воздухом давиться начинаю. Наворотил дел. Но и промолчать не мог. Я её предал. Нас предал. И неважно с причиной или без. Какая хер разница уже? Сам факт. Ублюдский факт. Как об этом молчать? Смотреть на неё и вспоминать о своей гнильце? Признался ей сразу же. В этот же вечер. Понимал, что это начало конца. Но я ведь подсознательно этого и хотел? Только от этого конца, стало ещё гаже. Поломал нам жизни.

Естественно, секретаршу я уволил.