Всё началось с суда над Аароном, Милли и Джеромом. Судили их долго, приговор вынесли буквально месяц назад. Всех пожизненно сослали на рудники без права помилования. Мне часто приходилось таскаться по судам, чтобы давать показания. Отец видел, как тяжело мне это даётся, и поддерживал, как мог.

Милли разродилась дочкой. Но увы, малышка оказалась никому не нужна. Ни Бертрано, который к тому моменту уже женился, ни пожилым родителям Милли, которые жили в каком-то захолустье."

"Но Фредерик с моей подачи смог найти девочке приёмных родителей, которые души в ней не чаяли. Было грустно, что судьба ребёнка сложилась таким образом. Девочка не была ни в чём виновата. Но меня утешала мысль, что её вырастят в любви и заботе.

Мы втроём спустились в малую столовую и сели за небольшой столик. Служанка принесла чай и разложила сладости. Отец тут же схватил мармелад, который успел полюбить.

– Нужно назвать моего внука Фердинандом! В честь моего отца! – Его Величество сделал смачный глоток чая, запивая петтовый мармелад.

– Мне не нравится, – тихонько рассмеялась я.

Вот это претенциозное имечко!

– Почему не нравится? – возмутился папа,

– Назовём сына Максимилиан. Мне сегодня пришло в голову, – безапелляционно заявил муж. – Никаких Фердинандов. Он же ввёл кучу глупых законов.

– Нет, Максимилиан внуку не подходит.

– Как ты узнал, что не подходит, папа? – насмешливо спросила я. Не то чтобы я собиралась называть так сына, просто было любопытно.

– Я чувствую! Он не хочет быть Максимилианном!

– Это аргумент, – пробормотала я, вставая со стула.

Я направилась на веранду, чтобы подышать немного свежим воздухом. Толкнула дверь и вышла, оставляя за спиной мужчин, занятых выбором имени для моего будущего малыша.

Я коснулась рукой пока ещё плоского живота. Как же всё-таки прекрасен мир. И скоро я смогу показать его ещё одному человечку.

Сделала два шага вперёд и увидела Перси, сидящего на деревянных ступенях.

– Как ты, старый друг? – спросила я, присаживаясь рядом.

Старик улыбнулся и знакомым движением огладил свои усы:

– Хороший сегодня был день. Продуктивный. Отправил Грейс новый урожай петты, слегка недозревшей, с кислинкой, как она просила. Сделал новую посадку… дел хватает.

– Ты молодец, – я потрепала Перси по плечу.

Персивальд улыбнулся мне.

Он категорически не хотел покидать «Драконье сердце». А я была и не против. Его присутствие всегда успокаивало меня. К тому же, именно Перси я могла доверять, как никому другому.

В кустах кто-то завозился. Шум всё приближался и приближался…

Шмяк!

Зубастик выскочил на дорогу, споткнулся и едва не упал. Но тут же рванул ко мне, тыкаясь носом в ноги.

– Малыш! – радостно воскликнула я, обнимая мордочку ящера.

Надо признать Зубастик давно перерос свою мать.