И в какой-то момент я поняла, что терпеть уже просто невозможно. Внутри что-то нарастало, ощущения были настолько неотвратимо приятные, что казалось, будто сейчас взорвусь.

И мир разлетелся на сотни маленьких осколков, сладкие волны пробежали по телу, пульсируя внизу живота.

Даррен прикусил болезненно-сладко вершинку груди, и я почувствовала, как он сам рыча делает несколько впечатывающих движений, прижимая меня к кровати ещё сильнее.

Я коснулась губами его подбородка, неторопливо целуя. Лёгкая щетина слегка колола губы.

– Моя лисичка, – прошептал мой дракон с такой нежностью, что у меня разлилась теплота в груди.

Я почувствовала пустоту внутри себя, когда Даррен покинул меня, и протестующе шлёпнула его.

– Тебе надо отдохнуть, – улыбнулся он, привставая с кровати. – Подожди.

Он встал, а я, поражаясь своей наглости, любовалась сначала крепкими мужскими ягодицами и мощной спиной, а потом, когда он развернулся ко мне, кубиками на животе и… тем что было пониже тоже. Интересно же!

Даррен опустился на колени возле кровати и взял мою руку, надевая на палец кольцо:

– Теперь ты моя. Никуда не денешься.

– Ну да, ведь ты меня обесчестил. Какой стыд… матушка была права. Всё-таки ты меня развратил.

Мы счастливо рассмеялись, наслаждаясь упоительными мгновениями близости.

Потом долго лежали на кровати, болтая о ничего не значащих вещах. Я не стеснялась своей наготы. Я вообще ничего не стеснялась. Мы с Дарреном будто было вылеплены из одного теста. Идеально подходили друг другу, как два пазла.

А затем, когда Господин Дракон уснул, я легла на бок, чувствуя, как внутри трепещет нежность.

В который раз поняла: правду писал Экзюпери, что зорко одно лишь сердце. Нас с Дарреном ведь сразу тянуло друг к другу, даже не видя лиц, не зная имён. Но столько пришлось пережить, чтобы выцарапать у судьбы своё маленькое человеческое… а может и драконье счастье!

Я лежала улыбаясь. Кольцо с камушками сверкало на пальце сотнями оттенков лазури.

Эпилог

Спустя год

Я сложила в мешочек: крем для лица, новый костяной гребень и ароматическое масло. Добавила три книги, на всякий случай. Вряд ли матушка будет их читать, ну а вдруг…

Напоследок положила пару баночек мармелада, сделанного из петты. Грейс передала. У неё теперь был свой магазинчик прямо в центре столицы. Уже три месяца как работал. И надо сказать весьма успешно.

Стоило огромных трудов вытащить её из той скорлупы, в которую она забралась после предательства отца Эми и Эстер. Но тот день, когда впервые открылся мой клуб в «Драконьем сердце», стал отправной точкой её веры в себя. Многие аристократки были просто в восторге от мармелада и стали её постоянными клиентками.