Всё изменилось в тот день, когда я получила очередное письмо от Господина Дракона. Он просил меня одуматься, бросить всё, и перебраться со слугами к нему. Но как я могла оставить «Драконье сердце» на растерзание матушки? Сюда вложила душу не только я, но и Грейс с дочками, и Перси. А мой дрогончик? Что будет с ним? Я верила, что мы найдём решение.

И тот самый день жаркий августовский день, после письма Даррена, я открыла короткое послание от Бертрано. И оно привело меня в состояние восторга.

«Дорогая сестра! Поскольку все в столице только и болтают о твоём клубе и его открытии, об этом узнал наш отец. Он вызвал меня и долго расспрашивал о тебе. И я сдуру ляпнул, что приглашён на открытие твоего клуба. Но потом понял – ведь он женский. И как быть? Тем более, что отец велел мне рассказать подробнее как прошло открытие».

– Он заинтересовался мной! Заинтересовался! – запрыгала я от радости, бросаясь на кухню к Грейс и девочкам.

– Всеотец с вами, леди Эванс, – подскочила Грейс со стула, уронив нож и картошку на пол. – Что же такое произошло?

– Отец спрашивал обо мне у Берти! – не скрывая радости завопила я.

– Тише-тише, мегера услышит, – прошептала Эстер, косясь на дверь.

– Точно, – шепотом ответила я.

– Что за крики? – раздался голос матушки-мегеры из коридора. Её каблуки застучали по полу.

– На ужин картошка! Ура! Ура! – бросила на меня выразительный взгляд Эмили.

– Обожаю картошку! – повысив голос сказала я, но улыбку с лица стереть так и не смогла.

Мать заглянула на кухню и прошлась по нам внимательным взглядом.

– Отбываю на приём, – уведомила она. – А картошку есть вредно! Разнесёт и в двери не пройдёте. И мужики на вас не взглянут.

Дверь захлопнулась.

– Где ты была, когда я лопала пироженки в детстве? – спросила я в пустоту.

– Известно где – скакала от одного мужика к другому, – пробурчала Грейс, и ещё тише добавила: – Ну что там, леди Эванс? Говорите же, умру от любопытства!

Женщины столпились вокруг меня, вчитываясь в заветные строчки.

– Сам король… – прошептала Эстер восхищённо. – Представляете, насколько вы стали знамениты, леди Эванс?

Я сама не верила, что такое случится. Но надо сказать, за последние два месяца многое изменилось. Даже публичная драка матери пошла мне на пользу. Все узнали, что она клеилась к моему бывшему мужу и даже самые консервативные дамы перестали считать меня изгоем и винить в разводе. Все лишь выражали мне сочувствие и хвалили за то, что я выдержала удары судьбы. Про единорогов и вовсе гуляли слухи, что это сделали шпионы соседнего государства, чтобы посеять смуту.

Но мне этого было мало. Я хотела, чтобы настоящий убийца понёс наказание. И меня оправдали публично. И я знала, как это сделать.

– Это скорее просьба о помощи.