Обсуждала текущие дела в замке, в которые старалась особенно не вмешиваться. Да и не было сейчас таких забот, которые требовали бы немедленного вовлечения. Потом посещала мастерскую и иногда в удовольствие немного работала вместе с женщинами. Запас кулонов и сережек собрался уже весьма приличный. Но поскольку срочной нужды в деньгах не было, меня это только радовало. Пусть будет запас, продать я всегда успею."

"Затем следовал обед: легкий овощной суп и какой-нибудь салат с кусочком постного мяса. Если погода позволяла, затем я шла гулять. Последнее время ко мне почти ежедневно присоединялся барон. Он все еще был немного слаб. Но и я ходила вальяжно и неторопливо, никуда не спеша, просто протаптывая узенькие дорожки в снегу.

Поэтому наша молчаливая пара двигалась в едином неторопливом ритме.

Барон иногда отечески поддерживал меня под локоть и заботливо уступал дорогу в особенно узких местах. После прогулки я обычно час-полтора дремала. С каждым днем этот тихий час становился все более долгим: живот рос, и все внешние проблемы оставались где-то там, далеко-далеко…

Одним из самых приятных дел в замке оказалась пекарня. Я всегда лично следила за чистотой там, за аккуратностью работниц, за строгим соблюдением рецептуры и режима выпечки. Меня радовала эта знакомая атмосфера жара и хлебного духа. И даже закрыв глаза, просто по запаху, я могла совершенно точно сказать, какой из сортов хлеба выпекают в данный момент.

Хлеб сейчас пекли через день, и каждый раз он продавался полностью. Со слов Матилды, последнюю неделю монастырский хлеб на базар больше не возили. Возможно, мне стоило порадоваться. Но если честно, мне было уже совершенно все равно. Мне просто нравилось находиться в пекарне и наслаждаться знакомыми ароматами.

Вечером немного сидела с бумагами, стараясь, чтобы к приезду мужа все было в порядке. Но и тут особо не убивалась, потому что меня быстро начинало клонить в сон. Устроившись в постели и ласково побеседовав с малышом, я засыпала, чтобы утром снова встать в прекрасном настроении.

Я совершенно не думала о том, что где-то там, за воротами замка, живет человек, который хочет меня убить.

Меня не беспокоили бандиты, сидящие в подземелье замка. Меня не беспокоила даже бывшая свекровь, запертая где-то в гостевой комнате на другом этаже. Все это было далеко от меня и совершенно не важно: предстоящее материнство окутывало меня теплым уютным плащом, и эти проблемы с каждым днем отдалялись и отдалялись от меня. Я разговаривала с ребенком так, как будто он уже появился на свет: читала ему стихи, пела песенки и даже рассказывала сказки. И по прежнему была уверена, что это будет девочка.

Даже тоска по Освальду немного отошла на второй план. Мне очень его не хватало.