Так странно, Клэр, что, исходя из совершенно разных сведений, мы оба уткнулись в одного человека. Неисповедимы пути Господни! – барон набожно перекрестился и добавил: –

Девочка моя, я окажу тебе любую помощь, какая понадобится.

— Капрал Прессон считает, что сенешаль не рискнет арестовывать барона и будет дожидаться, пока из столицы вернется господин герцог.

— Капрал прав. Скорее всего, не рискнет. Но вот мою жену, Клэр, оставлять на свободе не стоит. Писать ей записку бесполезно: она умеет считать, но буквы знает плохо и прочитать не сможет. Думаю, достаточно будет отправить за ней твою карету с горничной и сообщить, что я при смерти и желаю с ней побеседовать. А уж здесь…

— И что я буду делать с ней здесь?

Барон удивленно взглянул на меня и спросил:

— А что, в вашей тюрьме заняты все камеры?

Глава 34

КЛЭР

Баронесса Розалинда фон Раймон прибыла в замок, чтобы повидаться с мужем, и была немедленно отправлена в комнату, где ее дожидался капрал Прессон. Я подошла туда через несколько минут и провела с бывшей свекровью больше часа времени. Я давила и уговаривала, но, увы, все наши старания были бесполезны: баронесса отказывалась говорить, просто сидела, молитвенно сложив руки и молчала, а приказать ее пытать я не могла.

Все же стопроцентной уверенности в ее вине у меня не было, а судебные ошибки существовали всегда. Скажу больше, у меня даже не хватило духу отправить противную тетку в тюрьму. Баронессу заперли в одной из гостевых комнат. За дверью всегда: и днем и ночью, стояла охрана. Бывшей свекрови категорически запретили разговаривать с прислугой. Охрана следила за этим строго, и я с чистой совестью оставила ее там дожидаться приезда Освальда.

Может быть, это было и не слишком честно – сваливать на него такие проблемы. Но я искренне не понимала, как решить судьбу Розалинды. И барон, и капрал Прессон утверждали, что даже в пытках нет необходимости: достаточно отправить баронессу на пару недель в тюрьму, в камеру под замком.

Посидев там в прохладе, без света и нормальной еды, вволю повоевав с крысами, баронесса перестанет молча шевелить губами, делая вид, что молится, а начнет рассказывать все, что знает. И я понимала, что барон и капрал правы, но… Так и не собралась с духом надавить на бывшую свекровь.

Беременность моя проходила довольно легко и приятно. Все чаще и чаще малыш радовал меня тем, что мягко толкался в животе. И, судя по всему, чувствовал себя замечательно. Вообще беременность стала чем-то вроде кокона, который защищал меня от всяких внешних неприятных вещей.

Я просыпалась утром в хорошем настроении. Завтракала травяным взваром, яблоками и кусочком зернового хлеба, радуясь, что в этом мире нет еще всевозможных пестицидов и ядохимикатов.