— Ничего себе, спокоен? Что наши фото никак на него нне подействовали?

— Еще как! Я видел, как ему принесли сорванные карточки и положили на стол. Сначала он сделал вид, что они его не волнуют, но как только сотрудник, принесший фотки удалился за дверь, Солдатенко в гневе расшвырял их по комнате.

— Да, и ещё в каком! Он даже пытался футболить фотки на полу, но промахнулся и чуть не грохнулся на пол.

Элен прыснула от смеха.

— Всё, как ты хотел, Макс.

— Это правда было смешно. Ладно, время вышло. Следующий звонок по графику. Через десять минут. Конец связи.

— Макс, — я услышал серьезные нотки в голосе девушки.

— Что-то я за Тёму переживаю. Не спокойно мне на душе. Скажи мне, что с ним всё будет хорошо.

— Элен, с нами со всеми всё будет хорошо, и с Тёмой тоже.

По моим расчетам, после встречи с редактором Солдатенко начнет искать негативы. Первое куда он направит своих мордоворотов будет фотолаборатория отца Тёмы.

Единственное, что я не сказал сказал своим друзьям, так это то, что еще один комплект фотографий и сопроводительный текст я направил в еще одну газету, корреспондентам «Черноморкого Вестника» приходившим к нам домой после наводнения.

По моим предположениям, участь этих материалов была такой, как и у тех, что передавала своему редактору Элен.

Но мне нужно было, чтобы у Солдатенко горела земля под ногами. Если ему принесут второй материал, то он очень хорошо будет понимать, что всё это может попасть в центральную прессу.

А там его уже никто не прикроет. Ни за какие квартиры, очереди на машины, очки «Адидас».

Именно это должно вынудить его лихорадочно собирать манатки, прятать деньги, товар и сворачивать свою лавочку.

Что ж. он это всё заслужил по праву.

Я набрал телефон «Курортной газеты» и попросил к телефону Галину Блюм, мою старую знакомую, бравшую у меня интервью дома.

Прошло много времени и она вряд ли узнает мой голос.

— Здравствуйте, я отправлял вам конверт с фотографиями и хотел бы узнать, вы уже его вскрывали? Вы видели снимки?

— Да, здравствуйте, кто говорит?

— Не важно. Считайте, что группа неравнодушных граждан. Скажите, а можно рассчитывать на разоблачительную статью в вашей газете?

— Что-то ваш голос кажется мне знакомым, мы с вами встречались?

Скорее всего она просто пыталась узнать, кто ей прислал пакет. Я знаю, как сбить ее с толку.

— Не думаю, милочка, — это прозвучало так, будто ей звонил шестидесятилетний мужчина, — так, что насчет статьи?

— Ну мы не печатаем анонимки, факты надо проверять. Хотя не буду скрывать, фотографии интересные. Откуда они у вас?

— Это не совсем анонимка. Точнее, милочка, это совсем не анонимка.

— Это материал для нашей с вами статьи. При этом, я не претендую на авторство. Я могу предоставить все доказательства. Кроме того. Это еще не все фотографии.