Водитель непродолжительно просигналил рыбакам один раз и плавно тронулся с места. Я махнул открытой ладонью старику — «сенатору» на прощанье

Машина была с виду совсем новой и мягко преодолела неровности проселочной дороги в рыбацком поселке. От небольшой качки из-под головы профессора выскочила подушка.

Я поправил ее, и когда мы выехали на асфальтированную двухполосную дорогу задал вопрос водителю

— Вы не возражаете, если я посплю? Глаза что-то слипаются не могу.

— Конечно, поспи. Вам сегодня досталось.

Не понятно, что он знал или слышал про нас, но я был ему искренне благодарен за то, что он не собирался доставать меня ни рассказами, ни допросами.

Я закрыл глаза. Меня тревожила единственная мысль — не присниться ли мне снова сон, предвещающий беды и неприятности.

Как мне показалось, я сомкнул глаза всего секунду. Оказалось, что я проспал всю дорогу. Машина подъезжала к порту Керчи, к которому пришвартовался наш «Академик Кобелев».

Порт слабо освещался фонарями, но тут во всю кипела жизнь. На территорию заезжали и выезжали грузовые машины, по большей части большегрузы.

Наш водитель, которого звали Слава припарковал машину на стоянке у портовых ворот, а сам пошел улаживать вопрос с заездом.

Я попытался вспомнить видел ли я сон — выходило, что нет.

Наконец Слава вернулся, и, увидев, что я не сплю, сообщил, что всё в порядке и скоро мы будем на корабле среди своих.

Я только-только начал ощущать, что согреваюсь. Копейка плавно подкатила к нужному причалу, где был пришвартован наш корабль и остановилась

На причале у трапа нас с встревоженными выражениями лиц встречали Боёк, судовой врач, помощник капитана, Сергей Петрович, Мишель, Дима Воронов и несколько матросов, готовых оказать помощь.

Когда я открыл дверь Серега Бойков бросился ко мне обниматься, не разбирая дороги.

— Макс! Ну вы даете! Как же я обосрался! Я думал, что всё! Вы утонули. Слава Богу, что вы все живы!

— Бога нет, Серег. Или ты стал уже верующим?

— Да уверуешь тут с тобой, когда такие чудеса творятся!

Люди подходили по одному, радовались нашему спасению, поздравляли.

Лене и профессору помогли выйти из машины. На лице девушки промелькнула тень облегчения. К ней подскочил врач и начал ее о чем-то спрашивать.

Я почувствовал, что наконец-то можно расслабиться, мы почти дома, среди своих и улыбнулся впервые за вечер.

На душе было такое ощущение, словно с души упал огромный камень. Я радовался избавлению от тяжёлого гнетущего чувства, которое неустанно сигнализировало о том, что смерть всё время плавала где-то рядом с нами и выбирала, кого забрать к себе первым.

Матросы вытащили всё из багажника и стали поднимать на борт, я стал прощаться со Славой и поблагодарил его от души.