Осторожно развернув, он поднес Энжи написанное маслом полотно, на котором были изображены мужчина и женщина, склонившиеся над детской колыбелью. Приглядевшись, она увидела, что женщина похожа на нее, а мужчина на Лоренцо. Ничего не понимая, она подняла на мужа вопросительный взгляд.

— Эта картина была заказана мною одному известному художнику в Риме несколько дней назад по телефону. Он создал ее по нашей последней фотографии. Я уже так успел свыкнуться с мыслью об отцовстве, что твои слова разочаровали меня. Правда, может, это к лучшему, ведь тебе всего только двадцать один год. У нас все еще впереди.

— Ты станешь отцом в канун Рождества.

— Повтори, что ты сказала, — растерявшись, попросил он.

Когда Энжи закончила сбивчивые пояснения, лицо мужа расплылось в улыбке.

— Значит, мои репродуктивные клетки одержали победу на вражеской территории, и, как оказалось, она вовсе и не являлась таковой.

Она зарделась, когда Лоренцо мягко подтолкнул ее к кровати, игриво поблескивая глазами.

— В лимузине был клоун. Зачем?

— Он составит пару Жаннет. Мы назовем его Жаном. Я подумал, что наши дети должны играть в добрые игрушки.

Энжи задала не дававший ей покоя вопрос.

— А что бы случилось, если бы я оказалась замешанной в мошенничестве?

— Тогда я сосредоточил бы все усилия на твоем перевоспитании. Но в любом случае я не смог бы отпустить тебя через три недели. Я слишком сильно люблю тебя, моя девочка. — Заметив легкое беспокойство на ее лице, он тут же добавил: — Я и впредь буду содержать твою мать, только суммы будут скромнее...

— Нет! Это будет неправильно! — запротестовала Энжи, свято уверенная в том, что ее мать достаточно молода и полна сил, чтобы самой обеспечивать себя. — Не надо потакать ее прихотям.

— Позволь мне самому разобраться с этим, — проворковал Лоренцо, насмешливо глядя на жену. — Могу себе представить выражение лица Маргарет, когда она узнает, что скоро станет бабушкой! Это будет самая сладкая месть.

И он вновь поцеловал жену, положив конец бессмысленному спору. Энжи с радостью отдалась во власть поцелуя. Их тела, объятые неукротимой страстью, слились воедино.

— Знаете, Билл очень любит детей, — сообщила Маргарет, увидев, как ее третий муж, миллионер из Далласа, качает на руках своего новоиспеченного внука, что-то тихо напевая при этом. — По правде говоря, он хочет, чтобы я родила ему ребенка.

Эта новость сразила Энжи наповал, а ее молодая и красивая мать, изрядно покраснев, пробормотала:

— Я знаю, что была тебе не очень-то внимательной матерью, но Билл говорит, что во второй раз я справлюсь. С его поддержкой и с учетом жизненного опыта...

Маргарет то и дело говорила: «Билл сказал...», «Билл считает...». Его имя не сходило с ее уст.