— Ты, сама того не ведая, открыла мне всю правду сегодня за ланчем, — успокаивал ее Лоренцо. — Твои искренние огорчения по поводу нечестных, откровенно меркантильных намерений Джека в отношении тебя заставили меня усомниться в том, что ты могла поступить так же со мной. Тебе когда-нибудь удавалось что-либо утаить от меня? Даже маленький ребенок и тот способен распознать твою ложь. И не будь я ужасно зол в тот день, то все понял бы сразу.

— Что же будет с моей мамой? — обеспокоенно спросила Энжи, пропуская мимо ушей его тираду.

— Ты должна была бы знать, что у меня нет ни малейшего желания отдавать под суд твою мать. Думаешь, мне нужен громкий скандал? — с любопытством осведомился он. — Мне бы не хотелось подставлять тебя или мою семью ради наказания Маргарет.

— То есть ты хочешь сказать, что вовсе и не собирался... — сдавленно произнесла она.

— А я поверила тебе... ты до смерти напугал меня!

— В самом деле? — наигранно изумился Лоренцо и, улыбнувшись, стал похожим на довольного кота, поймавшего мышь.

— Как ты мог так поступить со мной?!

— Очень даже легко! Кроме того, пока ты с пеной у рта защищала свою мать, способную голыми руками переловить стаю хищных пираний и не поцарапаться, неужели ты ни разу не заподозрила меня в...

— Тебя?! — воскликнула она, возмущенная далеко не лестной характеристикой своей матери.

Лоренцо нежно обнял жену и промурлыкал:

— А ты подумай хорошенько. Все это было выгодно только мне: бедный, несчастный Лоренцо, связанный брачными узами с женщиной, являющейся бессовестной воровкой, к тому же, возможно, и беременной. Кошмар, да и только!

— Но я не воровка, — слабо возразила Энжи, чувствуя, как он прижимает ее к своей горячей и сильной груди.

— Гм... — пробурчал он, еще крепче обнимая ее.

От нее не ускользнуло, что он находится в отличном настроении и полной боевой готовности.

— Нет, Лоренцо, развод.

Он удобно устроился на подушке и, широко зевнув, нарочито сонливым голосом сказал:

— Твоя озабоченность разводом начинает беспокоить меня. Прошло всего три дня из обещанных тобою трех недель. Разве между друзьями могут быть стычки? — с деланным возмущением спросил он.

Энжи укоризненно посмотрела на мужа, ощущая в себе инстинктивное желание прильнуть к нему.

— Еще раз, но громче и увереннее! — скомандовал он.

— Лоренцо, пожалуйста... — Она почувствовала, как в ней проснулась жажда любви.

— Оставь свои сказки про белого бычка, — усмехнулся он, лаская ее бедра и задирая ночную рубашку. Неожиданно он резко остановился, прекратив какие-либо действия. — Дружба означает, что обо всем надо заранее договариваться, и мне не хотелось бы оказаться своеобразным нарушителем границы. Только муж имеет полное право вторгаться в заповедные места без приглашения.