Ведь она не рассказала им всей правды о случившемся там с ней.

— Почему ты не предупредил меня?

— Джек решил, что ты быстрее согласишься, если инициатива будет исходить от него, — жизнерадостно ответил Хью.

Энжи поднялась по лестнице к себе в комнату. Она делила апартаменты с Джеком и Хью, пока последний не женился. Тремя годами раньше она въехала сюда на правах владелицы крупного пакета акций агентства и приятельницы обоих братьев. Получив внушительную сумму от своей страховки, она вложила ее в туристический бизнес.

Центральный офис агентства находился в этом же здании на первом этаже, что для Энжи, много разъезжавшей в последнее время по служебным делам, являлось большим преимуществом. По крайней мере, до тех пор пока Джек не начал приставать к ней с нескромными предложениями. Перемена в его поведении не осталась незамеченной другими сотрудниками агентства, и за спиной Энжи уже поползли самые невероятные слухи и сплетни.

Уж кто-кто, а она-то знала, как порой беспощадная молва может повлиять на человеческую судьбу, а иногда даже разрушить ее. Примером могла служить ее собственная жизнь. Она тряхнула головой, прогоняя прочь воспоминания. Кстати, с чего это вдруг Джек приударил за ней? Ведь она совсем не в его вкусе. Почему мужчины бывают порой так непоследовательны в своих пристрастиях? Чем скорее Джек вернется к худосочным блондинкам, тем будет лучше для нее.

Энжи позвонила матери. Прислуга сняла трубку, а через несколько минут подошла и мать.

— Мама, я уезжаю немного раньше, чем ожидала, — извиняющимся тоном сообщила она.

— Энжи, сколько раз я просила тебя не называть меня так?! — укоризненно произнесла Маргарет. — Когда я слышу слово «мама», мне кажется, что я древняя старуха.

— Прости, — пробормотала Энжи и закусила губу. Знакомое чувство боли из-за равнодушия матери охватило ее: как обычно, мать пропустила мимо ушей, что дочь уезжает. — Мне пора.

— Через час у меня встреча с косметологом, — нетерпеливо перебила ее мать. — Я тебе позвоню как-нибудь в следующем месяце.

Энжи положила трубку. Ее руки тряслись. Она все никак не могла привыкнуть к подобному безразличию родной матери, невзирая на ее многочисленные оправдания. Общественная жизнь Маргарет была чрезвычайно насыщена разного рода событиями, а жизнь дочери в основном состояла в работе. Годы, проведенные ею на Сицилии, образовали между ними глубокую пропасть. Иногда Энжи казалось, что ее мать даже не заметила бы, если бы единственная дочь вообще не вернулась домой. Эта мысль все чаще приходила Энжи в голову, и ей становилось невыносимо стыдно.

Энжи находилась на грани отчаяния: еще не наступил вечер, а она уже полностью измотана. По плану ей пора было уже сесть на паром, покинуть Сицилию и отправиться в Рим.