Все, о чем она старательно пыталась забыть и похоронить навсегда, всплыло перед ней с новой силой.

— Это и есть отель «Лацио», — произнес Лоренцо.

— Эта дыра? — искренне изумившись, спросила Энжи, думая, что он ее разыгрывает.

— Ты здесь затем, чтобы встретиться с синьором Менотти?

— Как ты узнал? — Она была вне себя. — Нет, скажи, откуда ты знаешь? И вообще, что ты тут делаешь?

— Почему бы нам не присесть за столик?

— Присесть за столик? — эхом откликнулась Энжи, завороженно глядя на Лоренцо, словно тот мог испариться в любую минуту.

— А почему нет? Я не вижу здесь никакого синьора Менотти. — С этими словами он выдвинул ей стул. — Так ты присоединишься ко мне?

Солнечный луч, неведомо как проникший в полутемный зал, осветил старые, изрядно потрепанные плакаты на стенах, щербатый каменный пол — и пропал. У Энжи появилось желание бежать, и она всем телом подалась к двери.

— Ты что же, боишься меня теперь?

Энжи застыла на месте, объятая смешанным чувством страха и стыда. На какое-то мгновение она вновь почувствовала себя несмышленым подростком, послушно подчиняющимся каждому слову и желанию Лоренцо. В те дни она страшилась потерять его расположение и была готова сделать все, что бы он ни приказал. Нет, не Лоренцо научил ее бояться, а собственные, глубинные чувства, вызываемые его присутствием. Так почему же она ненавидит его сейчас? Ей не хотелось искать причину, и, повернувшись, Энжи нехотя направилась к столику и плюхнулась на стул. Эмоции захлестывали ее, желание уйти сменялось намерением остаться, сожаление и горечь о прошлом уступали место равнодушию и безразличию к происходящему.

— Почему ты здесь? — сухо спросила она.

— Синьор Менотти не придет. Виллы принадлежат мне.

— Я не верю тебе, — сказала Энжи, недоверчиво косясь на него.

— Тем не менее это чистая правда. Я вызвал тебя сюда, потому что хотел увидеть, — с лучезарной улыбкой сообщил он.

— Зачем? — У нее помутилось в голове.

— Ведь ты моя жена. Прошло немало времени, и я решил напомнить тебе, что ты все еще моя законная супруга, — с некоторым пафосом произнес Лоренцо.

Энжи нервно засмеялась.

— Наш брак был аннулирован сразу же, как я вернулась в Ирландию. Разве ты не получил официальных бумаг? — резко спросила она.

— А у тебя они есть? — криво усмехнулся он.

— Они у мамы. Поскольку я не достигла тогда совершеннолетия, она занималась всеми формальностями...

— Ты видела бумаги о разводе?

— Послушай, я знаю, что суд признал наш брак недействительным!

— Тебе следовало бы выяснить все до конца, — лениво упрекнул ее Лоренцо.

— Как только вернусь домой, я сама прослежу, чтобы ты получил копию решения, — сердито сказала она, недовольная его настойчивостью. — Могу заверить тебя, что мы уже не супруги.

— Но мы ими никогда и не были...