Но тут же смертельная слабость охватила ее, голова сильно закружилась. Она схватилась за непрерывно ноющую голову, а крепкие мужские руки осторожно уложили ее на подушки. — Не трогай меня! — буркнула Энжи, не желая мириться с собственным бессилием.

— Помолчи, — властно сказал Лоренцо и склонился над ней. На его лице читалась искренняя забота и сочувствие. — Твой паршивый характер уже уложил тебя в постель, а когда-нибудь он сведет тебя в могилу.

Оторопевшая от тона, которым с ней разговаривают, Энжи на мгновение потеряла дар речи и лишь сердито сверкнула большими зелеными глазами. Оправившись от потрясения, она уже более спокойно произнесла:

— Это из-за твоих дурацких игр я оказалась в постели.

— Можешь считать, что ты отделалась легким испугом. — Он укоризненно посмотрел на нее. — Если бы я не сумел подхватить тебя, у тебя сейчас болела бы не только голова. Ты была без сознания несколько часов.

— Я пострадала из-за тебя!

— Из-за меня? — повторил Лоренцо недоверчиво. — Ты замахнулась, чтобы ударить меня.

— В следующий раз я не промахнусь! Где я нахожусь, черт возьми? — сердито спросила она. — Я хочу домой.

— Но ты и так дома. Ты со мной, — твердо сказал он.

— Ты свихнулся, у тебя крыша поехала! — воскликнула Энжи, уставившись на него широко раскрытыми от изумления глазами. — Что ты сделал с моей машиной?

— Так как она тебе больше не нужна, я вернул ее в фирму проката.

Воцарившуюся напряженную тишину прервал приход высокого, солидного вида мужчины лет пятидесяти.

— Синьора Боргезе, я — доктор Баретти, — представился он и поставил свой саквояж на стол у кровати. — Как вы себя чувствуете после сна?

— Я не синьора Боргезе, — дрожащим голосом произнесла Энжи, чувствуя себя участницей какого-то разыгрываемого здесь фарса.

Врач посмотрел на Лоренцо, который лишь улыбнулся в ответ и поднял глаза к потолку, тяжело вздохнув.

— Почему вы так посмотрели на него? — подозрительно спросила она. — Доктор Баретти, я не жена этому человеку. По правде говоря, я вижу его впервые в жизни, — стараясь быть как можно убедительнее, сказала Энжи.

Доктор, сощурившись, внимательно изучал ее, а потом нахмурился. Энжи торжествующе посмотрела на Лоренцо, но он в тот момент взял что-то со стола и протянул доктору.

— Что это? Что ты там показываешь? — нервно спросила она.

— Один из наших свадебных снимков, моя дорогая, — ответил Лоренцо и, стрельнув в ее сторону глазами, бросил ей на постель фотографию в серебряной рамке.

Конвульсивно вцепившись в одеяло, Энжи взглянула на фото и обомлела: на нем она, шестнадцатилетняя, счастливая и озаренная, в старомодном свадебном платье с восхищением и обожанием смотрит на Лоренцо. Жаль, что тогда у нее не хватило ума отличить его иронично-сдержанную улыбку от романтической.