– А у вашей тети были глаза сиреневого цвета. И думаю, она постоянно прятала их цвет, чтобы никто не задавал ненужных вопросов. Я прав?

Я ошеломленно моргнула. Прав. Еще как прав. И насчет родинки, и насчет цвета глаз тети.

Блондинка внезапно всхлипнула. И этот резкий, совершенно неуместный звук быстро привел меня в чувство.

– Кто вы? Откуда вам всё это известно? – спросила я, готовясь вызывать полицию.

– Доченька, – пробормотала блондинка, сделала два шага и прижала меня к себе, – маленькая моя, родная…

Маленькой я себя не считала лет, наверное, с двенадцати. И только открыла рот, чтобы сообщить об этом странной блондинке, как ее брюнет резко взмахнул рукой, будто разрубил ладонью воздух.

Вокруг меня замерцали яркие разноцветные искры.

Я не успела сделать вдох, как очутилась в совершенно другой комнате. Не одна, с той самой парой. Блондинка по-прежнему обнимала меня, прижимая к себе. Брюнет посмотрел на меня внимательно, едва ли не сурово, и произнес:

– Добро пожаловать домой, дочь.

Вот так я на тридцать шестом году жизни и познакомилась со своими родителями.

В дверь спальни постучали, вырывая меня из воспоминаний.

– Войдите, – крикнула я, уже догадываясь, кто и зачем пришел.

Дверь открылась. На пороге появилась молоденькая служанка в темно-серой форме и такого же цвета чепце.

– Госпожа, – поклонилась она, – леди Арина ждет вас в гостиной.

Леди Арина… Красиво звучит, если не знать, что за этим именем скрывается тиран, любящий мучить несчастных девушек уймой никому не нужных правил по этикету. Леди Арина воспитывала практически всех знатных молодых леди. Отец утверждал, что она – внебрачная дочь самого императора, признанная им, в отличие от многих других внебрачных отпрысков. Понятия не имею, правда ли это, но лишний раз встречаться с данной мегерой мне не хотелось. Леди Арина так и не вышла замуж, но зато отлично знала, что делать и как жить тем девушкам, которые туда стремились.

Я замуж не хотела. Но меня как раз никто не спрашивал. Родители считали, что знают все лучше. А у меня не было возможности им противостоять. У них были и деньги, и магия, и положение в обществе. Я же находилась в этом доме на положении затворницы. Ну, почти. По крайней мере, именно так я себя и чувствовала. Правда, отец сильно возмущался недавно, когда я намекнула ему о своих ощущениях. Мол, ты, неблагодарная, не понимаешь, от чего отказываешься. Я тогда не стала спорить, но мнения своего не поменяла.

– Сейчас буду, – ответила я, возвращаясь в реальность и кивком отпуская служанку.

Дверь закрылась. Я поднялась со своего места.

Что ж, пора идти, учиться правилам поведения в высшем обществе.