Очередной любовный роман, доставленный в мою комнату служанкой, рассказывал о страданиях баронессы, которая полюбила герцога. Она – небогатая провинциалка, он – столичный хлыщ. Два совершенно разных мира.

Читала я недолго, часа полтора. И сама не заметила, как уснула. Снилась мне всякая чушь. И проснулась я, раздраженная, недовольная жизнью.

Следующие три дня прошли относительно спокойно. Родители не доставали меня с женихами, леди Арина мучила не особо много. У меня оставалось время и для отдыха, и для чтения книг. В общем, я сама не верила своему счастью и ждала от судьбы подвоха.

На четвертый день после представления ко двору, во время всеобщего обеда, отец объявил, напряженно поглядывая в мою сторону:

– Света, сразу после еды ты отправляешься к себе и переодеваешься. Как можно быстрей. Затем спускаешься в холл. И мы с тобой порталом переносимся во дворец, на аудиенцию к его величеству. Только ты и я. Больше он никого видеть не хочет. Если ты знаешь причину аудиенции, скажи сейчас.

Я ответила отцу недоуменным взглядом. Аудиенция? У императора? Я-то тут боком каким?

Отец чуть расслабился, кивнул то ли мне, то ли своим мыслям, и вернулся к тарелке. Удивленная происходящим, я последовала его примеру.

Сразу после обеда я поднялась к себе, там переоделась в более закрытое и при этом дорогостоящее темно-зеленое платье с пышной юбкой и узким лифом и спустилась в холл.

Отец не любил, когда я обряжалась в одежду темных цветов. Он утверждал, что незамужним девушкам подходит что-нибудь яркое и светлое. У меня язык чесался напомнить, что в моем возрасте девушками уже не зовут. Но я молчала, не желая ухудшения своего положения.

Сейчас же отец только мазнул по мне взглядом, удостоверился, что я выгляжу прилично, и сразу же открыл портал.

Мы вышли в уже знакомом мне месте и через несколько минут переступали порог небольшой гостиной, в которой император, как я узнала позже, предпочитал общаться со своими приятелями с глазу на глаз.

Однако теперь, кроме его величества, в той же самой гостиной находилась и Летти.

Увидев ее, я выдохнула с облегчением. Про себя, правда. Что ж, теперь понятно, для чего я тут.

– Ваше величество, ваше высочество, – поклонился между тем отец.

Я сразу же присела в реверансе.

– Оставь, Юрен, здесь все свои, – махнул рукой император. – Присаживайтесь, – он кивнул на кресла.

Мы уселись. Я оказалась, как и положено по этикету, рядом с Летти.

– Как ты знаешь, Юрен, моей дочери пора набирать свой двор. Она решила начать с фрейлин. И просит тебя позволить Светлане стать старшей фрейлиной, – сообщил император.

Ах, вот теперь какая должность у меня будет официально. Старшая фрейлина ее высочества. А ничего, звучит.

Ну, мне-то все равно, кем считаться при дворе.