Она подошла, встала напротив, впилась в меня внимательным взглядом, как будто подозревала как минимум в заговоре против короны.

– Света, откуда ты знаешь ее высочество? – потребовала она ответ.

– Только что познакомилась, – не моргнув глазом, соврала я.

И пусть попробует доказать, что это не так. В какой-то степени я действительно познакомилась с принцессой только что. А до этого я знала Летти, девчушку-бунтарку, не желавшую подчиняться местным правилам патриархата.

– Ее высочество никогда не подходит к незнакомым людям. О чем вы с ней говорили?

Я вздохнула, устало так, как будто мне надоели эти расспросы, все больше напоминавшие допрос.

– Мам, ты мне не веришь? Может, спросишь у самой принцессы, почему она подошла ко мне? О чем мы могли говорить, если не были знакомы? Знакомились.

– Это запрещено придворным этикетом. Вас должны были представить друг другу.

Я с трудом сдержалась, чтобы не пожать плечами. Плебейский жест, недопустимый в высшем обществе.

– Хочешь сказать, что я лгу тебе? Зачем? Что мне это даст?

Мать молчала. Смотрела на меня излишне пристально и молчала. Она чувствовала, что я что-то недоговариваю, что тут точно есть какая-то тайна. Чувствовала, но не могла этого доказать. А я отвечала ей спокойным взглядом и совершенно точно не собиралась облегчать ей жизнь. Мой опыт общения с людьми там, на Земле, научил меня многому, в том числе и врать с видом полнейшей невинности. Ну вот я и в этом мире начала наконец-то применять свои умения.

Мать все же отвела взгляд. И поджала губы. Да так, что они превратились в тонкую линию.

Ну, и что теперь вы с отцом станете делать? Он так мечтал о моем представлении ко двору. Я здесь. И внезапно для вас у меня появилась влиятельная знакомая. Ни ты, ни отец не рискнете доставать ее расспросами. Принцесса подчиняется только своему отцу, императору. Остальных она посылает пешим ходом в голубую даль. И имеет на это полное право по тому же придворному этикету. Так что вы, мои дражайшие родители, можете извертеться, как ужи на сковороде, но ничего у Летти не выпытаете. Да и я вам не скажу правду.

Мать окинула меня еще одним взглядом, внимательным и в то же время предупреждающим, и вернулась к отцу.

Я с равнодушным видом отвернулась и от них, и от остальных придворных.

Мое представление придворным состоялось довольно скоро, буквально через несколько минут после ухода матери. Ко мне подошел лакей, одетый в цвета императорского рода, – синий и красный – и с поклоном проводил на площадку возле трона, туда, где сидели император с супругой.

Высокий худощавый шатен средних лет, с цепким взглядом и острыми чертами лица, его величество Фредерик Благословенный правил этой страной уже лет тридцать, если мне не изменяла память. Жили в этом мире долго.