Встали возле одной из колонн. Несколько мгновений постояли вместе. Затем отец еще раз напомнил мне о соблюдении правил приличия и этикета и отправился побеседовать с кем-то из знакомых. Вскоре отошла и мать. Я стояла одиноким столбом, надеялась, что до официального мероприятия меня никто не тронет, и просчитывала в голове все возможные варианты дальнейшего развития событий.

Надо сказать, я задумалась, уплыла мыслями далеко, очень далеко. И потому не услышала и не увидела миловидной юной брюнетки с синими глазами, в пышном голубом платье, целенаправленно подошедшей ко мне.

– Ну здравствуй, как ты там говорила? Именинница, – насмешливо проговорила она.

– Именинница на именинах, – на автомате поправила я ее. – Я – дебютантка. – И только потом всмотрелась в знакомое лицо.

И хмыкнула, весело и недоверчиво.

– То есть это был не сон? Ты и правда существуешь?

– Стукну, – тем же тоном произнесла брюнетка. – Как тогда ты меня.

Нет, ну я должна же была спросить! И не надо сразу угрожать!

Летти, просто Летти, именно так представилась мне брюнетка при нашей первой встрече. А увиделись мы, как ни странно это прозвучит, во сне.

Я ложилась спать в первую свою ночь в этом мире в весьма подавленном настроении. Агнесса всегда упорно твердила мне, что мои родители погибли в авиакатастрофе через год после моего рождения – летели в отпуск и не долетели, как говорится. И у меня не было ни малейших оснований ей не верить. Правда, после их смерти не осталось ни фотографий, ни документов, вообще ничего. Но Агнесса объясняла это спешкой при переезде в другой город. Мол, получив известие о смерти сестры и ее мужа, Агнесса собрала только чемодан с одеждой и бросилась к годовалой мне, находившейся временно у дальней родственницы отца.

Я верила. Верила всему, что мне рассказывала Агнесса. И потому встреча с родителями весьма сильно выбила меня из колеи. И после переноса в новый для меня мир я легла спать, желая избавиться от мыслей о будущем и гаданий о прошлом.

Заснула и очутилась в странной розовой комнате. Кровать, стол, кресла, занавески на окнах – все было розовым. Словно домик для куклы, а не для живого человека.

И посередине комнаты, прямо на ковре, тоже розовом, сидело нечто косматое и рычащее. Это потом уже я поняла, что передо мной девушка, завернутая в шерстяное одеяло. Но тогда я видела перед собой чудище. А с чудищем как борются, особенно в детских сказках? Правильно, скалкой или сковородкой лупасят.

У меня в руках, там, во сне, очутилась скалка. Ну я и… Ударила, в общем. Хорошо, что удар смягчило толстое одеяло. Да и пришелся он не по голове, а по плечу.

Чудовище вскрикнуло:

– Ты кто такая? Чего дерешься? Вломилась и дерется!

Вот тогда-то до меня и дошло, что косматое чудовище – некто в одеяле.