В нём он жил, в нём же проводил эксперименты.

— Глину искать будете? — улыбнулся зеленокожий геологу.

Я молчала, поражённая внезапной сменой настроения Росса: буквально минуту назад мне казалось, что снова наступили худшие времена, когда характер соратника стал воистину невыносимым. А теперь хищное выражение покинуло его лицо, да и интонации нормальные.

— Это тоже, — кивнула Вера. — Да и вообще надо осмотреться: мы ещё очень многого не знаем, вдруг обнаружим что-то ценное.

— Хорошо, — согласился Росс.

— Как у тебя дела? — поинтересовалась я. — Ты не сообщал об этих… о людях, которые не хотят ничего слушать и продолжают губить себя.

— Всё равно мы не можем ничего с ними сделать, — зеленокожий сжал кулаки. — Чтоб он сдох побыстрее!

Вера охнула, да и я вздрогнула. Не похоже на Росса. Как надо довести человека, чтобы он такое пожелал? Мы молча смотрели на хирурга, и наконец он не выдержал:

— Самое паршивое, что среди них много людей с относительно крепким здоровьем… Другие на их месте уже бы погибли, а они всё ещё живут. Пока другие не увидят, что эти идиоты мрут, они смогут агитировать за то, что мы шарлатаны, а их путь лечения — верный.

Чем дольше они живут — тем хуже для остальных, тех, кто попадается на удочку. И тем меньше у нас шанс спасти других. Поэтому мне нужна их смерть. И, желательно, не одна, а хотя бы две-три.

— Но если они не погибли до сих пор, то, возможно, это мы опять что-то упустили? — предположила я. — Может, действительно в их лечении что-то есть?

Росс невесело рассмеялся и снял с костра слегка обжаренное мясо.

— Думаешь, я дурак и не проверил первым делом эту версию? Обследовал всех, кто позволил.

Зеленокожий старательно подул на полусырой шашлык и с аппетитом его зажевал. Мы последовали его примеру, но вскоре я не сдержала любопытства:

— Они болеют так же, как и остальные?

Росс проглотил мясо и покачал головой.

— Нет, не так же. Хуже. Намного хуже. Я говорил с Надей: она пришла к такому же выводу. На деле у них сейчас состояние тяжелее, чем у тех, кого мы раньше признавали безнадёжными. Я бы сказал, что счёт идёт на часы… Даже больше. Если судить по земному опыту, они уже должны быть мертвы или в агонии.

Удивительно, что они, пусть даже и с обезболивающими, так бодры и не чувствуют своего реального состояния, — зеленокожий на мгновение задумался, а потом добавил: — Кстати, ещё одним подтверждением того, что здоровье у них не улучшается, является то, что им всё время приходится увеличивать дозу. Прежняя уже не помогает, и они пьют всё больше и заваривают травы гуще.

Я вздохнула. Повода не верить хирургу не было. К тому же, его слова напомнили мне о том, что когда-то сказал врач из йети.