— Да, им как-то очень некогда, ты вот их видела или слышала сегодня?

— Марни слышала. Ну, то есть, читала, — уточнила с усмешкой Элоиза.

В самом деле, они сегодня разве что обменялись парой сообщений на бегу.

— Но они не собираются отказываться, ясно тебе? Разве что переносят с нынешней субботы на следующую. Так что завтра после работы идем к тебе, просим туда ужин и вино и смотрим твой гардероб! Ясно?

— Куда уж яснее, — усмехнулась Элоиза.

Однако оказалось, что Анна не единственная, кто претендует на её время и внимание.

Незадолго до окончания рабочего дня к ней в кабинет пришел господин Джильи и на правах старого знакомца сел в кресло для посетителей.

— Госпожа де Шатийон, — строго спросил он её, — что вы делаете завтра вечером?

— Могу я узнать, чем вызван вопрос? — лениво спросила она, а в голове вертелось что-то вроде «подбираю наряды для откровенной фотосессии».

— Можете. Я хочу встретиться с вами за пределами вот этого помещения, — он обвел взглядом её кабинет.

— То есть — в коридоре? — она сделала большие и удивлённые глаза.

— Нет, вы неправильно меня поняли. За пределами этого здания.

— На улице под фонарём? — она продолжала смотреть на него, не отрываясь.

Впрочем, под фонарь лучше ходить понятно с кем. Это она давно знает.

— Нет, госпожа де Шатийон. Я приглашаю вас поужинать вместе со мной.

— Извините, господин Джильи, я не могу принять ваше предложение. Во-первых, у меня уже есть планы на завтра, а во-вторых, я в принципе не готова ужинать в вашем обществе.

— Хорошо, если завтра вы не можете, тогда, может быть, в субботу? — он как будто не слышал второй части её высказывания, смотрел на неё пристально, а кончики усов хищно шевелились.

— Нет, господин Джильи. Ничего личного, просто нет. И в воскресенье, и в другие дни.

— Но вы ведь, говорят, ни с кем не встречаетесь? — не понял он.

— И что с того? — недружелюбно ответила она.

— Всем нужно с кем-то встречаться, — сообщил он.

— Неужели? — подняла она бровь. — Господин Джильи, я не хочу, чтобы вы неправильно меня поняли. Я не собираюсь встречаться с вами, кроме как по делу в этом кабинете. Более того, я надеюсь, что и эти встречи вскоре закончатся. Повторю еще раз — ничего личного, это просто данность.

— Да нет же, вы не можете это говорить серьезно, — сообщил он.

— Не можете же вы всегда быть одна? У вас же, говорят, ни семьи, ни детей, а лет-то вам вовсе не двадцать!

— Господин Джильи, я полагаю, вас это никоим образом не касается. Доступно? Или еще как-нибудь объяснить? — она посуровее взглянула на него, чтобы он пожалел, что вообще заговорил с ней.

— Спасибо, не нужно, — медленно ответил он, оглядел её с ног до головы и вышел.

Через пару минут в кабинет заглянул встревоженный брат Франциск.