Не понимаю, чего ты воротишь нос от девушек с этих фоток — ты от них недалеко ушла! Скажи, а вы с ним только по заборам лазите?

— Нет, еще на машине катаемся — кто быстрее, — изрекла Элоиза с некоторой язвительностью.

Анна ей подруга, конечно, но не знает всех подробностей — и ладно.

— Ну вы и… ладно, к делу. Обувь бы тебе еще подобрать какую-нибудь в стиле, понимаешь?

— Понимаю, но у меня такой не водится. Могу надеть старые джазовки, они тоже с дырой, подойдут? — ехидно спросила Элоиза.

— Я подкину Лодовико идею поснимать тебя в твоём балетном классе, но сейчас речь не об этом. Ладно, подумаем. Волосы завьем и уложим, глаза накрасим…

— Ты, что ли, будешь укладывать и красить?

— Нет, твои специалисты.

— Ты мне не доверяешь?

— Доверяю, но ты меня слушать не станешь, и сделаешь, как захочешь, а они — как я им скажу, видишь разницу? — усмехнулась Элоиза.

— Еще бы, — хмыкнула в ответ Анна. — Ладно, разберемся. Фотки я тебе перекину, любуйся и проникайся.

— Кстати, а ты не знаешь случайно, где именно он хочет это снимать?

— Где-то посреди города, точно не знаю, он собирался с кем-то о чем-то договориться, — пожала плечами Анна.

И тут её позвал один из заместителей — по её душу тоже пришёл кто-то проверяющий.

В итоге вся вторая половина дня превратилась в сплошную суету. Выдворенный было, господин Джильи вернулся через час после обеда, занял указанный ему стол в кабинете сотрудников аналитического отдела и погрузился в выданные ему отчеты.

Внешне ситуация во дворце мало изменилась, разве что все стали в целом мрачнее, зато «под крылом» кипела жизнь. Под тегом «проверка без цензуры» все те, кто уже столкнулся с командой кардинала Сторчио, писали разные разности, не слишком стесняясь в выражениях. Телефоны и камеры ловили разные удивительные выражения лиц проверяющих, из картинок тут же рисовали демотиваторы и выкладывали в ленту. Ближе к вечеру шустрые подчинённые Маурицио Росси создали группу, куда собрали всё накопившееся к тому моменту народное творчество.

В начале седьмого Элоиза как раз просматривала появившиеся за последний час новости этой самой группы и отмечала лайками наиболее ядовитые, ибо они очень соответствовали её собственному настроению. Господин Джильи оказался очень несамостоятельным проверяльщиком — ему ежеминутно нужно было пояснять что-то о данных из отчетов. Сначала он последовательно доставал Донато Ренци, Иво ди Мори и Хуана Переса. Элоиза полагала, что они какое-то время всё же отвечали на его вопросы, но потом кто-то сломался и переадресовал вопрос брату Франциску.

Далее господин Джильи каждые десять минут стучался в приемную и задавал разные вопросы брату Франциску.