А как говорила сестра, когда я сидела возле печи, наблюдая, как она ставит на поднос снедь гостям питейной — не место красит человека, а человек место — мудрость вселенская. Только внутри у меня вовсе не сказка, а самый скверный кошмар.

У входа в шатер, где лежал Донат меня уже ждали. Маар и здесь не оставил мне выбора, пришлось под конвоем следовать за лойоном до шатра Ремарта.

Я вобрала в себя больше воздуха и не мешкая, скользнула под полог. Все равно мне некуда деваться, а оттягивания времени — лишняя пытка, не к чему сейчас, усугублять и без того тяжелый день.

Но к моему глубокому удивлению и облегчению ван Ремарта не оказалось внутри. Я даже в пол вросла не в силах шелохнуться, вперившись на пустое место возле очага. Судорожно окинула взглядом стены шатра, прошла вглубь за свой полог, но и там было пусто. Куда он ушел? Впрочем, мне нет до того дела. Я сложила травы на место, но не стала прятать их далеко. Если… выдохнула с замиранием… Если Донат переживет эту ночь, они пригодятся утром. Устало скинула верхнюю одежду, умявшись в прохладной воде.

— Что ты шептала ему на ухо?

Его голос обволок, проникая под кожу, вынудив меня застыть, а сердце едва к горлу подскочило от его столь неожиданного появления. Выпрямилась, но не повернулась. Маар обхватил мой локоть и заставил повернуться к нему.

Маар посмотрел мне в глаза.

— Сама скажешь, или мне придется вытягивать у него?

Я задышала часто. Нет, в нем нет ни капли жалости, ни крупинки сострадания. Чудовище, какое же чудовище, как можно быть таким? Донат же при смерти! Я разжала зубы, чтобы ответить, но Ремарт сковала мою челюсть пятерней, больно впивая пальцы в скулы.

— Перестань это делать, или я выжгу твою ненависть. Ты знаешь, как я могу это сделать, это тебе не понравится, асс'aру.

На правую скулу исгара упали черные пряди, оттеняя и без того темные глаза, но сейчас в глубине их не было огня, они кололи холодными искрами гнева. Да, я знала и помнила, на что способен исгар, я уже испытала его способность давить свою жертву, выжигая ее изнутри. Но мне плевать, я боялась не за себя, а за Доната. Взгляд Ремарта скользнул на мои губы, заставляя содрогнуться и вспомнить то, что было мной обещано ранее. Я сглотнула, когда Ремарт запустил свои пальцы в мои волосы, разбивая их из узла, расправляя по плечам и спине. Всего на миг глаза исгара вспыхнули, но тут же погасли и стали непроницаемо черными, как ночное беззвездное небо. И невозможно было понять его чувств, а хотелось бы. Неведение меня пугало. И как бы я ни была готова к тому, что страж собирался со мной сотворить, память подбрасывала не самые приятные воспоминания о первом разе.

— Давай, Истана, соверши то, что обещала мне, — прошептал Маар как будто с насмешкой, возвышаясь надо мной мраком — моим кошмаром.