Несколько лет назад у меня были приступы панкреатита, и я тихонько вставала ночью и уходила в ванную, садилась там в уголок на пол и пережидала дергающую боль, никого не беспокоя, даже врачей. Кошки умирают в одиночестве.

Потому и сейчас ноги несли меня куда-нибудь подальше от людей, не спрашивая совета головы. Просто подальше.

Я завернула за угол офисного центра и увидела посреди двора деревянный навес и жмущихся под ним друг к другу несчастных курильщиков. Видимо, здесь над ними сжалились и не гоняли за территорию, а выделили специальное место.

Зашла — и почувствовала, как мощно выдувает душу встроенная в крышу вытяжка.

Одним взглядом попросила сигарету у ближайшего офисного мальчика, тот без слов протянул «Парламент» и даже подал зажигалку.

Я затянулась, нащупывая языком привычные края воздушного фильтра. Да, именно эти сигареты я и курила тогда. Давно бросила. Но с некоторыми вещами можно справиться только саморазрушением. Пустить встречный пал, чтобы потушить лесной пожар.

Когда бывший муж появился передо мной, я даже не удивилась. Если твоя жизнь становится похожа на собственную книгу, совершенно не удивительно, что события нанизываются как жемчужинки на леску.

Ведь сейчас конец августа. Почти тот самый день.

Шесть лет назад я сидела в кафе с любимой подругой, стараясь не замечать, как мой мир расползается под пальцами. Напряженно держала его ветхие клочья и надеялась, что все пройдет. За окном было такое же солнечное и радостное лето, как сейчас. И все должно было быть хорошо, но впереди меня ожидали глубины ада.

Больше всего на свете я любила август до того момента шесть лет назад. Теперь я закрываю окно, когда вечерами начинают пахнуть горькие травы под огромной луной конца лета.

То, что раньше приносило радость, сейчас причиняет физическую боль.

Сложнее всего — поднять на него глаза. Отважно взглянуть на призрака. На зомби. На главного монстра в этой игре.

Меня трясет внутри, но снаружи я снова леденею. Сердце заходится воем — то стучит в горле, то ухает горячим камнем в живот. Это даже больно. Я, знаете, в свои тридцать три уже нифига не юна! У меня уже изнашивается это несовершенное тело. Такое вот переживать — кто угодно износится.

Но почему-то реальная боль делает все морально легче.

Даже какая-то злость появляется. Жила без тебя тихо, спокойно, нормально! Какого хрена надо было появиться на моем пути и испортить мне здоровье? А если это сердечный приступ? Придется ложиться в больницу, а у меня книга недописанная. И день рождения скоро.

Когда-то я отдала больное сердце одной из героинь и надеялась, что избавилась от страха сердечного приступа навсегда. Обычно помогало, вон, «божечки-кошечки» я больше не говорю по любому поводу, моя Яна забрала их себе.