– Пусковой расчет к пуску готов! – глухо доложил с двадцатиметровой глубины старший «стреляющего расчета», сидящий в подвешенной на мощных пружинах и амортизирующих рычагах капсуле и способный выполнить свою работу даже после прямого ядерного удара. Правда, такой вывод базировался на теоретических расчетах – к счастью, на практике эту возможность никто не проверял.

– Пусковой расчет к пуску готов, товарищ генерал-майор! – продублировал доклад подполковник Ребров.

– Внерегламентная подготовка выполнена? – строго спросил тот.

Ребров звонко ударил себя по лбу.

– Сейчас выполним, товарищ генерал-майор!

Заяц не зря опасался невидимо присутствующих поблизости людей. Только что в утреннем лесу никого не было, и вдруг, как из-под земли, появился расхристанный солдатик, в сбитой на затылок шапке и незастегнутом тулупе. Он выбежал на середину площадки, наклонился и прямо на снегу, рукой в рукавице, написал метровыми буквами: «ТАНЯ». После чего так же быстро исчез.

– Что это было? – спросил второй штатский в крайнем недоумении.

– Это оберег такой, товарищ ученый, – пояснил Ребров. – Напишут его на изделии – пуск проходит штатно, не напишут – обязательно какая-то хрень приключится. Однажды даже «карандаш» на стартовом столе взорвался, восемьдесят человек погибли…

Филиппыч скептически усмехнулся.

– А кто такая эта Таня?

– По-разному говорят. Или красивая официантка в офицерской столовой, или вредный прапор Татьяничев с прозвищем Таня… Неважно! Главное: напишешь – летит, не напишешь – кирдык…

– Суеверие, – тихо сказал Филиппыч, и бдительный замполит быстро закивал.

Но сидящие перед монитором глянули неодобрительно.

– На своем сотом пуске рассуждать будешь, Филиппыч, – резко сказал Усов. – А пока молчи и моли… – Он покосился на особиста, замполита и оборвал фразу. – Молчи, короче! Сейчас все станет ясно!

В КП наступила тревожная тишина, все замерли, будто статуи.

– Пуск! – скомандовал Ребров.

Под землёй мощно ухнуло – на сорокаметровой глубине сработали заряды пороховых аккумуляторов давления. Заяц крупными прыжками поскакал прочь – любопытство любопытством, но шкура-то дороже!

Из черного жерла появился густой дым и отблески огня, затем медленно выглянула огромная затупленная голова подземного чудовища. Вроде как огляделась и пошла дальше, легко и быстро потянулась вверх длинным и толстым черным туловищем, вылетела из шахты, следом вырвалось желтое пороховое пламя, как напутственный поцелуй ада, и тут же включились двигатели первой ступени – вот это уже был гром так гром – не то что заяц, а все зверье в округе позабивалось в норы, берлоги и под корневища.

Хотя все шло штатно, в бункере особого оживления не наблюдалось.