Через пять минут он уже был мокрым с головы до ног.

Чертыхаясь и проклиная все на свете, он кое-как добрался до места, где его поджидал Слон. Тоник пришел в себя, но был еще очень слаб. Они перенесли его в лодку, посадив на корме на дно рядом с Рафом, а Аза взобралась на нос.

Профи осторожно пробирался за ними по берегу. Он ругал себя за то, что не решился дать Слону чем-нибудь по голове, чтобы выручить Тоника, хотя виновата в этом была только собака. Она все равно бы не подпустила его близко.

Слон греб ровно и уверенно. Он уже не верил в благополучное завершение этой истории.

Слишком много было разных накладок. Но он не привык принимать решения, он мог только выполнять их. Надо грести — он гребет. Надо вести машину — он ведет. И никакой головной боли. Пусть голова болит у тех, кто думает.

В данном случае за него думал Раф. Он понимал, что сегодня — единственная возможность получить за Тоника хоть какие-нибудь деньги. Переоформление дачи он оставит на Слона. Но из этого наверняка ничего не выйдет. Деньги нужно брать сегодня. Но без Тоника их никто не даст. Это тоже ясно. Нужно будет обменять его на деньги именно здесь, на острове.

Слона он оставит где-нибудь в сторонке, на стреме, а сам переговорит с Виктором в машине, чтобы убедиться в отсутствии оружия и в наличии денег. Потом отвезет его прямо на остров, а там с деньгами заберется в лодку и уплывет от всех проблем в далекую и пленительную Грецию. Нет, от этих мыслей голова у него не болела.

Голова болела у Тоника. И не только от удара. Он быстро понял, что попался в лапы бандитам. В другое время он бы нырнул в воду и все, ищите, дяденьки, черную кошку в темной комнате. Он спокойно мог проплыть под водой метров тридцать.

Но сейчас, если бы он нырнул, то, пожалуй бы и не вынырнул. В глазах проплывали разноцветные искорки, голова разламывалась от боли, да, кроме того, еще и поташнивало. Неужели у него сотрясение мозга? Пока он знал точно только одно — надо притворяться совсем больным и слабым. Это было не сложно.

— Пи-ить, — жалобным голоском протянул он.

Раф зачерпнул воду в ладонь и вылил ему на волосы. Стало действительно легче. Лодка постепенно приближалась к острову.

Сашке казалось, что они попали в совершенно дикое, необжитое место. Вокруг не было видно ни одного человека.

Трава выше пояса. Непуганые бабочки кружились в причудливом танце над цветами. Стрекотали кузнечики. Хорошо!

К тому же за ними никто не гнался. Увокеры забрали свой мотоцикл и гул моторов теперь едва доносился из-за поворота. Можно было идти не спеша и дышать полной грудью. Даже не верилось, что этот остров находится внутри Москвы.

Светлана шла впереди, не теряя озабоченного вида. Сашка не смог удержаться от вопроса:

— Светлана Васильевна, а куда мы идем? Тропинка ведь уходила направо.