Неожиданное признание заставляет оцепенеть нас обоих. Внезапно до меня доходит, что мы впервые настолько близко друг к другу, если не считать той стычки в спальне. Между нашими лицами считанные дюймы. Ощущаю на губах частое горячее дыхание, вызывающее острое желание вобрать его в себя. На её висках проступила испарина – признак приближения к пику наркотического опьянения. Безмолвно изучаем друг друга, пытаясь получить ответы на множество вопросов, которые могли бы прозвучать при других обстоятельствах. Если бы мы изначально начали по-другому. Если бы она не выбрала путь лгуньи.

– Киллан, – выдыхает она. – Хочу тебя прямо сейчас. Сделай что-нибудь. Пожалуйста, – шепчет умоляющим тоном, опуская горящий взгляд на мой рот.

Отодвигаюсь от неё, как поражённый током, и снова включаю зажигание. Скрывать от самого себя сексуальную тягу к ней бессмысленно, и, будь я Майлзом Шилдсом, трахнул бы, не задумываясь, или, как минимум, посмотрел бы на то, как Адриана занимается самоудовлетворением. Я – далеко не подарок, но точно не насильник и не мазохист. Линден не в себе и не ведает что несёт, а когда проспится, не будет знать, куда бежать от своей совести. Если она у неё есть.

Пока мчим до дома, Адриана предпринимает ещё две попытки полапать меня, которые я отвергаю с поразительным терпением, и три попытки поласкать себя пальцами, что я тоже пресекаю, перевязав её кисти ремнём, пока стоим на одном из светофоров. Они теперь пристёгнуты к ручнику, который мне пришлось удерживать правой рукой, управляя рулём только левой. Надо отдать должное, эта буйная не сопротивлялась. И, к счастью, она немногословна. Правда, теперь никак не может усидеть на месте и без конца извивается, пытаясь унять возбуждение, завладевшее телом. Змея. Гадюка ядовитая!

Включаю её любимого Эминема, чтобы хоть каким-то образом отвлечь, но это становится ещё большей ошибкой: степень экстаза, в котором пребывает Адриана, под музыку возрастает многократно. Сомневаюсь, что она вслушивается в речитатив рэпера, но, как на зло, он поёт об удовольствии, которое дарит физическая близость. Да и ремень там тоже упоминается.

Адри с силой сжимает ноги и, изогнувшись в пояснице, начинает стонать, уже не сдерживаясь. Ей и руки уже не нужны, как оказалось.

Охренеть можно. Везу «текущую» пассажирку, будучи сам на грани от вынужденного пассивного участия в её многократных оргазмах.

Чем я так прогневал высшие силы, что мне перепало подобное испытание для нервной и половой системы? Какого чёрта нянчусь с той, что не знает и не хочет знать смысла слова «ответственность»?

Припарковавшись на территории нашего жилого комплекса, обхожу тачку и, рывком открыв дверь, извлекаю наружу Адриану, которую я заранее освободил от импровизированных наручников.