Тяжело вздохнула: «Ничего не скажешь, приняла душ, получила удовольствие… Набила себе шишки, хорошо еще не сломала шейку бедра…»

Потом вернулась к себе в комнату и, уже не думая, есть ли в постельном белье клопы или блохи, прямо в одежде залезла под одеяло и покрывало. Была бы возможность, залезла бы и под матрас.

«Все… Надо попытаться поспать, а уж завтра думать, что делать дальше», – Фрося насильно смежила веки и попыталась убить время, то есть заснуть.

Ощущение, что ее кто-то трясет за плечо, девушке очень не понравилось. Особенно то, что это оказалось не ощущением, а реальным фактом. Фрося открыла глаза, а также сразу рот, чтобы закричать. Так как увидела – над ней склонилось морщинистое лицо пожилой женщины в темной одежде. Та, увидев, что добилась своего и разбудила спящую, тут же приложила палец к губам.

– Тихо! Очень тихо! – с легким акцентом сказала она.

– Что вы тут делаете? – резко села на кровати Фрося.

– К тебе пришла, – повела костлявым плечом под прохудившейся кофтой женщина.

– Зачем? Немедленно уходите! Как вы вошли? Я же закрывалась! – растеряла Фрося остатки сна окончательно и бесповоротно.

– Тоже мне, закрылась… Да эти замки открываются ногтем! – с долей пренебрежения хмыкнула старуха.

Ефросинья ее, конечно, узнала. Это была та странная женщина, уже встретившаяся ей на пути в коридоре социальной ночлежки.

– Уходить тебе надо, – совершенно серьезно сказала она ей.

– Плохое место здесь, – пояснила тетка. – Кстати, зови меня Люсьен.

– Фрося, – машинально представилась и девушка. – Так, Люсьен, я вообще-то в курсе, что тут далеко не рай, и надеюсь, что надолго в этих стенах не задержусь. Я сюда попала не по своей воле, – пояснила Ефросинья, стягивая растрепанные волосы в пучок.

– Ты чем занимаешься по жизни? – прищурила глаза женщина.

– Я? Переводчик… роман вот писать буду… – совсем растерялась Фрося, не понимая, почему она должна отчитываться перед какой-то незнакомой старухой, сидя в кровати, в ночлежке, ночью, после ледяного душа, а еще после того, что закрыла за собой дверь, совершенно не ожидая незваных гостей.

– Так вот, романистка, если я называю место плохим, то это не означает, что здесь холодно, сыро и не кормят. А означает только одно – тут тебе может грозить опасность. – Люсьен слегка улыбнулась морщинистыми губами. – Слушай, а у тебя ничего съестного нет?

– Есть… Я в ресторане была, все блюда не съели, мне и отдали в коробочке, – ответила Фрося.

По глазам Люсьен она уже поняла, что та испытывала просто-таки вожделение от предвкушения ресторанной еды. Поэтому встала, взяла пакет, который ей вручила в кафе официантка Яна, и вынула коробочку.

– Спасибо! – вцепилась в упаковку ночная посетительница.