– Так они не муж и жена? – доверительно качнулась в его сторону Ефросинья, расплываясь в улыбке.

– Кто? – не врубился байкер.

– Этот красавчик и тетка, – пояснила девушка, мотнув головой в сторону сцены.

– Да конечно, нет! Она же мэр!

– И что? По-моему, она женщина, – поджала губы Кактусова.

– Да какая тебе разница, кто они, кому и зачем?

– Я ревную, – обронила вдруг Фрося. И ее боевой дух куда-то испарился, она зарыдала на мощном плече байкера, как часто бывает у пьяных людей, когда стадия возбуждения сменяется резким торможением.

Гарольд растерялся и неуклюже похлопал ее по плечу.

– Да ладно, успокойся. Какое тебе дело до этого красавчика? Где он – и где ты…

Фрося зарыдала еще громче.

– Это моя первая любовь!

Парень совсем перестал что-либо понимать.

– Любовь? Слушай, ты явно перепила. Не надо злоупотреблять этим напитком. Он теплый, сладкий, пьется легко, вот по мозгам дает о-го-го. Какая первая любовь? Вспомнила бабушка девичий вечер… Да в твоем возрасте уже столько любовных историй должно было быть! Кстати, разве я – не партия на вечерок? – Красное лицо байкера расплылось в улыбке.

Его слова произвели на Ефросинью отрезвляющее действие. Глаза ее расширились, а зрачки сузились, и она зашипела, как змея:

– А если моя первая любовь оказалась и последней? И не собираюсь я ни в какие гости к вам идти!

В довершение всего Ефросинья что есть силы шмякнула по его голове пластмассовым стаканом с остатками горячительного. Именно эти остатки и потекли по изумленному лицу Гарольда.

– Да ты – ведьма! Совсем ненормальная, что ли? Что творишь?

Парень быстро ретировался от нее, а Ефросинья с большим сожалением посмотрела на смятый стаканчик в руке и снова завопила:

– Влад! Благодетель ты наш! Не откажи в милости! Налей нищим, обворованным бомжам, находящимся под следствием, еще! Будь так любезен, пожалуйста!

Но ее, как и в прошлый раз, никто не услышал.

На сцене возникла какая-то суматоха, и началось совсем другое действо. Владислав с мэршей куда-то подевались, опять-таки вдвоем, что не придало оптимизма Фросе. Она обиженно села на свое место, поджав ноги. Постепенно до нее дошло происходящее на сцене: там из доброго десятка улыбчивых молодых парней выбирали самого главного короля. Конкурсанты задавали какие-то вопросы, они пели и плясали под бурные аплодисменты зрителей, скакали на стульях. Фросю зрелище увлекло.

Наконец король был избран. Им стал молодой и весьма симпатичный парень блондинистой наружности. Его водрузили на трон, накинули мантию и дали ему скипетр. Праздник подошел к своему апофеозу. После этого народ кинулся в пляс, то есть возникла самая настоящая дискотека на огромной рыночной площади. Фрося тоже стала дергаться вместе со всеми в ритме диско, хотя чувствовала, что уже устала.