Господин Тошима именно так представляет новое лицо его фирмы! Ваши большие серые глаза покорили сердце главы компании «Utsukushi josei».

«Хмм… причём тут мои глаза? Да и название какое-то незнакомое. «Я и японский язык» — вот где «небо и земля»! Понял, Тимошка!» — насмешливо взглянув на смурного начальника, прикрывшись от бизнес-партнёров ресторанным меню, показала ему язык.

— Что ж. Раз все нюансы решены, простите нас за поспешность… и опоздание… мы… нам пора… мальчишник, знаете ли…

После работы переводчика, японцы понятливо заулыбались, что-то быстро говоря Орлову, лицо которого сначала вытянулось, а потом быстро приобрело слишком ликующее выражение.

— Да. Именно. Поэтому, ещё раз всё обговорив с моей… моей невестой, окончательное решение озвучим с ней завтра.

Отчаянно хлопая глазами, поднялась за Биг-боем, не зная, когда начинать открыто возмущаться: сейчас или когда мы выйдем.

«Я же правильно поняла?! Он меня назвал своей невестой?!»

Едва поспевая за Орловым, медленно закипая, догнать смогла его только на парковке, и то, высказаться мне не позволили:

— Я против, чтобы ты подписывала с ними контракт! — резко развернулся ко мне Тимофей, хватая за предплечья, немного встряхивая, когда его машина пикнула сигнализацией. — Ещё чего не хватало: рекламировать нижнее бельё!

— ЧТО?! — ошарашенно хлопая глазами, открыла рот от удивления.

— Ты, безголовая, неужели не поняла, на что идёшь?! Согласилась, лишь бы мне наперекор?!

Правдивость высказывания начальником я подтверждать не рискнула: слишком уж неадекватно он выглядел.

Впервые прислушавшись к поговорке — «Молчание — золото», прикусила язык.

— Да ты рехнулась?! Японцы слишком серьёзные партнёры, чтобы теперь разруливать ситуацию с твоим согласием дебильным оправданием! — гневно разглядывая меня, Орлов внезапно сменил гнев на милость. — Ладно. Чего уж теперь говорить об этом? Придётся тебе, действительно, какое-то время побыть моей невестой…

«Ну, уж нет! Я тогда точно голову потеряю! Слишком ты опасный… блин! Весь в моём вкусе…»

— Да и какая с тебя модель?!

— Так! — вырвавшись из слишком горячих мужских рук, сделала шаг назад, натурально обидевшись. Насмешливо усмехнувшийся Орлов задел мою гордость за живое. — Во сколько у вас мальчишник ваш дурацкий намечается?!

— Почему это он «дурацкий»?

— Я не просила мне вопрос для продолжения дискуссии с вами задавать. Время скажите, чтобы я пришла отрабатывать своё… «наказание», — едко передразнив приказ начальника, в нетерпении сложила руки на груди.

— В двадцать один… ноль-ноль, — мрачно ответил Тимофей, отмечая тот факт, что я стала в закрытую позицию, демонстрируя своё нежелание с ним вести беседу.