Они рождаются оттого, что у него, полковника Гурова, нет ни настоящих вопросов, ни собственной линии поведения. Совершенно ни к чему вспомнилась Татьяна, какой у нее косящий, постоянно вопросительный взгляд и оливковые полные груди с темными выпуклыми сосками. – Мы что, стопроцентные импотенты? Мы уже ничего не соображаем? – вспылил он вновь и осекся. – Извини, Игорь, кроме неприятностей, другие новости имеются?

– Понимаешь ли. Лев Иванович, лично я не шибко верю в вашу версию, каким образом произвели выстрел, – медленно и как обычно занудливо начал говорить следователь.

 – Вам лучше меня известно: если решили убить – делают все просто. Однако, в силу того, что у меня иной версии нет, я попытался вернуться к вопросу, кто на каком месте стоял из присутствовавших на веранде. Возникают некоторые разночтения, но не в том, кто где конкретно стоял: последнее зафиксировано точно, все действующие лица в своих показаниях едины.

– Натурально Михаил Сергеевич, много слов при нуле информации, пробормотал Крячко.

– А сейчас я вообще собьюсь. – Гойда нацепил очки, стал подглядывать в бумажку. – Меня интересовал вопрос, который подсказал Лев Иванович: когда все наконец вышли на веранду, то остановились, собрались фотографироваться или менялись местами, перестанавливались? Барчук вынес лампу, направляя свет, но, судя по его показаниям, он никому не указывал, где конкретно стоять, и произнес лишь одно вполне понятное слово: «Плотнее».

Но тем не менее люди местами менялись.

– Не тяни! Кто менялся? По чьей инициативе? – Крячко даже привстал со стула. – Говори, прокурорская твоя душа!

Гойда в принципе был человеком невозмутимым, да и к темпераменту Станислава привык, потому, разглядывая свои записи, ждал, пока страсти улягутся.

– Видите ли, что странно... – Гойда неторопливо откашлялся. Необыкновенную активность непосредственно проявил депутат Еркин, что в принципе объяснить можно. Но дважды переходил с места на место и даже просил приятелей подвинуться господин Яшин, который служит в Управлении охраны Президента и подчиняется непосредственно Коржанову. Яшин мужик здоровый, а гости выпивши были. Яшин с краю встал, как двинет всех, крикнул что-то вроде «куча мала», кто-то ойкнул, расступились, а у Скопа дырка во лбу.

Вот когда я попытался дозвониться до господина Яшина, тут все телефоны словно взорвались. Даже господин Черномырдин соизволил в трубку пробурчать свое явное неудовольствие. Ну, я голоса премьера не знаю, меня мог распекать его десятый помощник по водопроводной линии. Я получил указание следствие по делу прекратить, розыск преступника продолжить.

– Я дал такое указание, – пробасил, входя в кабинет, помощник, прокурора Федул Иванович Драч.